— Не сомневалась, что найду тебя у пруда и не в настроении, —она села рядом и сжалась от холода. Анри набросил пиджак ей на плечи. —Водитель отца у ворот. —Она толкнула его и кокетливо спросила. —Когда расскажешь о сюрпризе? Обещаю, Бетт Андре придет к тебе…
— Потерпи, узнаешь после ужина. Надеюсь, папочка не задержит?
— Он старается наладить отношения. И ты не смеешь осуждать его, не узнав!
— А Элизабетта защищать, —Анри встал. —Идем. У Жасмин припасен чистый костюм. Музыкант не может разочаровать папу…
— Опять?
Но Анри Смит не ответил ей.
«Мой ответ Марго.
Направить моей дочери, Элизабетте… 19… года. После смерти —моей жене.
Марго, я пишу тебе это письмо в кабинете. Восьмой час. И я жду Бетт, наше сокровище. У нее чудные глаза, как у тебя. И светятся так, как вот те самые огоньки… Мой замок, Марго, на горе. А у подножия деревня. И я пишу тебе этот ответ. Останавливаюсь, ищу мысль, смотрю в окно и вижу эти огоньки, которые горят то ярко, то тускло. Но они всегда переливаются в черноте.
Ненавижу тебя Марго! Даже мертвой ты не оставляешь меня в покое! Так знай! После разрыва с тобой в моей жизни наступила черная полоса. Три месяца я отсиживался в углу спальни и тупо смотрел в белый потолок. Ехать за тобой не решился —отец объявил о свадьбе с девушкой, которая показалась мне милой и приятной, не более. Она представляла собой полную противоположность тебя, Марго —девушки вулкана. А тебе, Марго, удалось очаровать меня одним взглядом, улыбка твоя просто сразила меня тогда, на пляже… Леон не ошибся, когда подарил мне плеер и велел отнести тебе… Но ты потеряла в песке батарейку, и мы вместе искали ее? Помнишь? А как ты наклоняла голову! У тебя были длинные волосы… Густые, пышные, ты всегда носила пробор набок. А характер, Марго! Представляешь, думал, я, наивный дурак, и даже надеялся, что ты, Марго, явишься на свадебную церемонию пьяной, именно пьяной, Марго, и вытащишь сильной рукой меня из пропасти. Не дождался. Давая клятвы верности, я видел интерьеры церкви, в которой мы венчались с тобой, Марго. У алтаря я встретил служителя и пожаловался, что наш союз разрушен по его вине. Священник улыбнулся, продолжил церемонию и внимания на мои замечания не обратил. Тогда я отпустил руку своей «жены» и приподнял край ее фаты, чтобы посмотреть на ее лицо, увидеть тот взгляд… Твой, Марго. Все казалось мне чуждым и нежеланным. Я хотел кричать… но сказал «да». Позднее я ощутил вкус поцелуя радости от отца, матери и родственников супруги. Я скрыл от них истинную печаль, расстройство. Я не писал тебе. И в этом моя вина перед тобой, Марго. Но я ждал вестей от тебя. Газеты сообщили о твоей свадьбе и рождении наследницы. Марго, в тот момент ты ускользнула от меня навсегда…»
Альберт закончил писать письмо. Запечатал плотный лист бумаги в желтый конверт и бросил в сейф. Он решил вернуться к изучению документов в толстой папке. Неделю назад доверенный человек собрал информацию о дочери и музыканте и принес королю. И все хмурое и пасмурное утро Альберт посвятил изучению биографий.
Последние три года имя дочери журналисты связывали с лидером Группы, а не с семьей бабушки.
В папке оказалась и архивная подшивка журналов Петера со статьями Бетт Андре. Читая их, Альберт чувствовал напор в словах дочери и напор этот заставлял читателя сначала послушать пластинку, а потом сравнить впечатления с впечатлениями автора…
Альберт бросил подшивку в мусорную корзину.
— Ерунда…
В дверь постучали. Секретарь доложил, что гости прибыли.
Альберт погасил свет и прошел через смежную дверь в малую гостиную. Дочь стояла у двери. Рядом —музыкант. Бетт Андре улыбнулась и заправила выпавший локон за ухо движениями Марго.
Альберт предложил гостям сесть. Он с особым вниманием рассматривал музыканта, отметив, что костюм идеально подобран стилистом. И чувствовал себя жених дочери в родовом замке чужим, лишним. Альберт уловил тревогу и суету во взгляде и вздохнул. Что ж, завтра он познакомится с ним в привычной для музыкантов стихии, на сцене.
Разговор об овальных заседаниях Альберт решил перенести в ложу. Он не мог раскрыть тайну некой организации в присутствии посторонних.
«О чем говорить? — вертелось в голове у Бетт Андре. —Я Анри привезла, чтобы не оставаться с ним наедине, потому что грузный мужчина, одетый и причесанный с иголочки —чужой. Я не верю, что он любил маму так, как написано у нее в дневнике. И никак не получается осознать, что у меня есть отец. Если бы судьба давала право на выбор, я бы попросила встречи с мамой!»
Альберт вспомнил о роли хозяина в этом замке и задал тон разговора. Он спрашивал, как они провели день, понравился ли им Новый город. Бетт Андре не слушала отца. Вяло подражала его интонациям и отвечала на вопросы односложно.
Ужин прошел в полном молчании. Бетт Андре жалела, что согласилась на личную встречу с этим человеком, да и на завтрашнюю тоже.
