— Вы поддержите любой мой законопроект, — уверенно настоял на своем Кеннет Пен. — Эрон Конли председатель Большого Совета, но не Большой Совет. Остальные советники потребуют поддержать мои идеи, это я вам обещаю. К тому же мистер Анри Смит музыкант. Вы же не хотите лишить мужа доходов?
— И ваш конкурент, — Элизабетта улыбнулась, сделав вид, что не услышала второе замечание.
У Анри вошло в привычку раз в месяц жаловаться на Пена. Он рассказывал, как его менеджеры, обещая светлое будущее, славу и мировой успех, подписывали молодых артистов, раскручивали, а спустя некоторое время переключались на новый проект, забыв о старом.
— Мы коллеги, — ответил Кеннет Пен, сохраняя спокойствие. — Работаем и преследуем одну цель — получение максимального дохода.
— Вы неправы, мистер Пен, — Элизабетта покачала головой. — Цель моего мужа — дать стартовую площадку тем, кому она необходима. Тем, от кого люди вроде вас, отвернулись. Тем, кто получает на почту восторженные отзывы поклонников. Без денег и рекламы, замечу. Тем, кто долго и упорно гастролирует, но счастлив, что занимается делом жизни. Тем, кто ищет свой путь, свои идеи, свой звук. Хотя иногда Анри привлекает спонсоров, если уверен, что у проекта есть коммерческий потенциал…
— Например, вас?
— О, — воскликнула Элизабетта. — Не имею никакого отношения к работе моего мужа. Откуда Анри получает спонсорский капитал — его личное дело и я в это не вникаю.
Элизабетта смутилась. Ответ явно не устроил Кеннета Пена. На мгновение ей показалось, что ему известно о капиталах семьи Андре, которые не только латали дыры в бюджете страны, но и играли немаловажную роль в организации десятого по счету фестиваля на Острове. Что Эрон Конли, лесной магнат и председатель Большого Совета, финансово поддержал Анри, когда муж намеревался сделать из группы Рони и Саши самый значимый для нового века коллектив. Миллионных продаж никто от дуэта не ждал, зато вдохновляли эти двое многих.
— Как думаете, мистер Анри согласится поработать со мной, если ему вдруг поступит предложение? Я даже готов забыть о его конфликте с отцом…
— Я не могу отвечать за моего мужа и строить догадки. Спросите Анри напрямую.
— Нечего время терять. Я знаю его ответ, — Кеннет Пен вздохнул. — Но если Анри Смит откажется работать со мной, то я буду вынужден дать поручение моему новому ведомству разработать несколько новых законопроектов, запрещающих распространение музыкальной продукции, не отвечающей заданным стандартам. Скажите, вы задумывались о том, как легко управлять «не думающим» населением?
Элизабетта не ответила.
— Слушая музыку вашего мужа, — продолжил говорить Кеннет Пен, — люди однажды задумаются, а зачем им королева, когда они сами могут руководить страной, не имея знатных корней. Музыка Анри Смита подбивает слушателей к фантазии, воображению, полету мысли, ложным ожиданиям. Слушая музыку, созданную корпорацией, люди испытывают счастье, они поют доступные мелодии везде — на работе, на праздниках, в машине, дома, в их головы никогда не забредут подобные мысли, потому что они будут заняты поиском очередной пластинки!
Улыбка сошла с губ Бетт Андре. Она более не могла сдерживать чувства и сидеть перед этим человеком с лицемерной и фальшивой маской на лице. Кеннет Пен был настроен серьезно и посмел открыто намекнуть, что явился в королевскую гостиную на прием для галочки. Даже Элизабетта не знала, как возразить ему и как сказать, что она будет только рада, если ее лишат власти и ответственности, как и ее Анри Смита Группы и студии…
Кеннет Пен тоже не терялся. Когда он входил в эту гостиную, то ожидал, что слухи, ходившие в обществе о браке напоказ, подтвердятся. Но сидевшая напротив него молодая женщина, именно женщина, защищала своего муженька до последнего. И вряд ли Анри Смит шептал ей на ухо гадости о советниках и магнатах. Элизабетта разделяла все его идеи. Причем добровольно.
«А что будет, если она влюбится в меня? — подумал Кеннет Пен. — Кто с кольцом, тот и правит. Тем более с моим богатым прошлым…».
Он усмехнулся и посмотрел на Элизабетту тем особенным взглядом, на который велась любая женщина из его окружения. И Кеннет Пен добился своего. Элизабетта в смущении склонила голову на бок.
— Вы можете идти, — тихо прошептала она. — Вас ждут в Большом Совете.
— Конечно, — согласился Кеннет Пен, вставая. — Благодарю. У нас состоялась содержательная беседа. Надеюсь на понимание.
Кеннет Пен пошел к двери, но на полпути обернулся и вдруг замер, так как шевелиться он и, правда, не мог, как будто кто-то специально приклеил подошвы его ботинок к паркету или другая неведомая сила не позволила ему выйти. Он как завороженный смотрел на нее, на Элизабетту. Она показала ему острые каблуки своих туфель, после властно махнула рукой и подняла глаза. И глаза ее больше не улыбались, а гневно сверкали в яркой бирюзе. Кеннет Пен очнулся и предпочел удалиться поскорее. На сегодня с него достаточно «умных разговоров».
