В течение всей своей жизни Малер думал о смерти. Его мысли постоянно вращались вокруг тем смерти и потустороннего мира, и поэтому он прошел в своих мыслях и сочинениях все ступени этой проблематики — от предчувствия смерти через страх перед смертью и вплоть до уверенности в смерти. Для Малера смерть ни в коем случае не означала конца человека, ибо при всей своей христианской вере он полностью проникся учением о вечном возвращении. По этой причине в последние годы он заботился о будущей жизни не только в потустороннем, но и в нашем мире. Малер разделял взгляды Гете на жизнь и бессмертие, и учение о возвращении занимало ведущее место в мире его верований. Он говорил: «Мы все вернемся, весь смысл жизни — в этой определенности, и совершенно безразлично, будем ли мы помнить на следующей стадии возвращения о предыдущей его стадии, ибо дело не в индивидууме и не в воспоминаниях и чувстве удовольствия этого индивидуума, но в великом движении к совершенству — к очищению, которое с каждым новым воплощением все более приближается к идеалу. Поэтому я должен жить по этическим законам, для того, чтобы сегодня хоть ненамного сократить тот путь, который придется пройти моему «я», когда оно вернется, чтобы сделать его жизнь легче. В этом мой моральный долг». Такая уверенность в посмертном земном будущем и убежденность в том, что его музыка уже в этой его жизни есть «предвидение будущего», позволяет понять, почему Малер порой столь индифферентно реагировал на безграмотную или разгромную критику и объяснял это такими словами: «Мое время еще впереди — у меня масса времени, я могу подождать, живой или мертвый, это все равно».
В Девятой и неоконченной Десятой симфониях, а также в «Песни о земле» Малер попытался отобразить свое прошлое, в котором было немало разочарований и ударов судьбы. Этим он совершил своего рода траурный обряд, и тем самым ему, может быть, удалось постепенно отрешиться от былого, превратив это невозвратное былое в часть своего «Я». В этом прощальном траурном обряде он сумел вновь явить миру неповторимую красоту — в заключительной части «Песни о земле» он с болью оглядывается на свою жизнь, и в момент прощания под столь же скромную, сколь и трогательную музыку, звучат такие слова:
Доктор Жан Гастон Мари Бляш (1799–1871)
Работал ассистентом в детском отделении парижской больницы Кошен, в 1822 году получил премию медицинского факультета Лионского университета за работу о коклюше. В 1824 году опубликовал «Исследование некоторых выделений слизистой оболочки рта». Через несколько лет совместно с Герсаном издал «Руководство по детским болезням».
Доктор Франсуа Жозеф Виктор Бруссе (1722–1838)
Основоположник «физиологической медицины» был сыном врача, погибшего в бурном море французской революции. Вначале он был солдатом, затем стал врачом на военном корабле. Бруссе обладал блестящим интеллектом и даром оратора. Работал в Париже главным врачом военного госпиталя, в 1831 году стал профессором общей патологии Парижского университета.
Учение Бруссе связано, с одной стороны, с броунианизмом, с другой стороны основано на теориях Корвизара и Леннека. Во времена Бруссе в центре дискуссий было понятие «исходной лихорадки». В Париже весьма частыми были случаи тифозной лихорадки, при которых патологоанатомические исследования выявляли, как правило, наличие воспалительных и язвенных процессов. На этом основании Бруссе сделал вывод о том, что «гастроэнтерит» является источником возникновения не только заболеваний кишечного тракта, но и всех прочих заболеваний. Исходя из этой теории, он во всех случаях пытался лечить вездесущий «гастроэнтерит» при помощи диеты, теплых припарок и, прежде всего, невероятных количеств пиявок. Это учение, известное также под названием «бруссеизма», завоевало немалую популярность среди врачей, не в последнюю очередь благодаря красноречию и литературным способностям ее автора. С другой стороны, у нее было также немало противников, которые, кстати, с цифрами в руках доказывали, что в отделении больницы Валь де Грас, возглавляемом Бруссе, смертность была выше, чем в других ее отделениях.
В последние годы жизни Бруссе увлекся френологией. Он написал немало медицинских трудов, одним из важнейших среди которых является вышедшее в 1821 году «Исследование медицинских учений и систем диагностики».
Доктор А. Л. Ф. К. Ковьер (1780–1870)
