Женщина в красной «Сентре» превысила скорость, хотя, на самом деле, ехала не быстрее, чем ближайшие машины. На самом деле, Эд возможно и не остановил бы её, не будь она столь шикарной красоткой. Но было уже далеко за полдень, у него была квота, которую нужно было выполнить, и Эд полагал, что вполне может остановить кого-нибудь, чтобы немного скрасить свой день. А если она предложит минет, чтобы избежать штрафа? Что ж… этот участок пустыни довольно безлюдный и, как говорят в рекламе, то, что случится в Вегасе, останется в Вегасе.
Эд пробил номера — естественно, всё в порядке — затем дал женщине немного посидеть, понервничать, и лишь потом выбрался из патрульной машины и неторопливо подошёл к к дверце водителя. Окно было открыто, женщина уже достала свои права и регистрацию, и прежде чем Эд смог спросить: «Вы знаете, почему я вас остановил?», заговорила.
— Простите, — чуть не плача сказала она. — Я не смотрела на спидометр. Я просто думала, что если буду ехать наравне с остальными, то всё будет в порядке. Этот закон о скорости движения и всё такое. Я, правда, сожалею. Очень.
После враждебного отношения, с которым Эд столкнулся на дороге этим утром, честность женщины показалась особенно обезоруживающей. Она не пыталась отрицать произошедшее, или солгать, чтобы вывернуться; она просто извинялась и отчаянно пыталась не зарыдать.
— Ну, хорошо, — смягчился Эд. — На этот раз я отпущу вас без предупреждения. Но обращайте внимание на спидометр. Для этого они и существуют. Вам понятно?
— Да, офицер. — Женщина закивала, пытаясь улыбнуться. — Спасибо вам. Я сожалею. Это больше не повторится.
Эд захлопнул квитанционную книжку и жестом приказал ей отъезжать:
— Езжайте. И будьте осторожны.
— Спасибо вам. Спасибо.
Просигналив, женщина медленно выехала с обочины на хайвей. Отъезжая, помахала ему, вытянув тонкую руку в водительское окно. Эд, нахмурившись, смотрел ей вслед.
Она сказала: «Просто
С ней в машине был кто-то ещё?
Эд не припоминал, что видел кого-либо, и это его беспокоило. Всё происходило на том самом отрезке пустынного шоссе, на котором в прошлом году был убит Боб Дэниэлс — застрелен мотоциклистом, которого остановил для рутинной проверки. С тех пор при каждом контакте Эд и остальные в департаменте были очень внимательны к возможной опасности. Поэтому Эд всегда был очень внимателен к поведению и движениям каждого человека, в каждой машине, которую он останавливал.
Но Эд мог поклясться, что женщина была единственным человеком в «Сентре».
Он проиграл встречу в уме. Вспомнил, что на сиденье рядом женщиной было нечто вроде пятна. Не совсем пятно, скорее небольшая лужица вязкой коричневой жижи, которая пролилась на кожу обивки. На неё указывала женщина, когда говорила «
Но это не имело никакого смысла.
Превышая скорость, несмотря на то, что на обочине был ясно виден патрульный автомобиль с включёнными мигалками, мимо пронёсся серебряный «Корвет». Эд быстро вернулся к машине. Тот говнюк уже свалил и был в безопасности, но у Эда была квота на задержания, и больше он никому не позволит уехать без штрафа. Эд сел в машину, выключил проблесковые маячки и вытащил радар.
Пора работать.
Вечер пятницы был для казино. Для Эда азартные игры уже давно утратили свою привлекательность, но он всё ещё получал удовольствие от атмосферы казино — игровые автоматы, стриптизёрши; и, обычно после смены, он с кучкой приятелей проводил время в одном из сохранившихся олдскульных отелей. В этот вечер было по-другому лишь потому, что Эд пришёл один. Все остальные были на мальчишнике у Майка Мартинеса. Мальчишники Эду нравились, его тоже пригласили, но Мартинес был заносчивым мудаком, и даже перспектива халявной выпивки не могла заставить Эда притвориться, что он чувствует к этому говнюку что-нибудь кроме презрения.
Поэтому вечеринку Эд пропустил и в одиночку отправился в «Регент», казино настолько неприметное, что никогда не обновлялось и не обретало былую известность по одной простой причине — этой былой известности никогда
