-Только когда удонгэ зацветет*, — рассмеялся тот.
До покачал головой и вышел из студии, тут же начиная кричать: Чонин все еще носился по этажу, хныча и вопя, что ему нужен Кенсу, отвлекая всех от работы. Завидев своего менеджера, Кай моментально успокоился и подлетел к нему, сгребая в объятия.
-Я думал, ты меня бросил! — пожаловался младший.
-Да я бы с радостью, только ты же меня даже на том свете достанешь! — менеджер До слегка поколотил подопечного и потащил надувшегося Чонина в примерочную.
Наблюдавший за этим Лухан искренне улыбался милой парочке, ведь в их взаимной симпатии он ни на минуту не сомневался.
-Луха-а-ан, я хочу баббл-ти! — раздалось совсем рядом, и Лу вернулся из своих мыслей в суровую реальность, где рядом стоял Сехун и нетерпеливо топал ногой.
-Хоти дальше!
-Жестокий! Я же хорошо поработал!
-До отметки «хорошо» тебе, как до Марса, бесполезный ребенок!
-Кого ты ребенком назвал?! На себя посмотри!
-Что-то не устраивает?
-Ты!
-Ну и иди к черту!
-Ну, Луха-а-ан!
-Я сказал тебе идти к черту.
«Да, определенно, когда удонгэ зацветет…»
Комментарий к Глава 2
*”Когда удонгэ зацветет” - значит, очень не скоро или никогда. Удонгэ в азиатской, а если быть точнее, то в японской, мифологии - сказочный цветок, который цветет один раз в три тысячи лет.
========== Глава 3 ==========
Под монотонное бормотание Лухана очень хорошо засыпать — это Сехун уяснил очень давно. Как и то, какими большими бывают шишки на лбу, когда старший замечает сопящего парня. Потому Се изо всех сил старается держать глаза открытыми, не зевать и не размазывать руками небольшой слой косметики.
-Ты меня хорошо услышал? — Лухан хмуро смотрит на младшего и придвигается ближе, чтобы поправить тому галстук. Они сидят в машине, которую уже со всех сторон окружили папарацци, журналисты и фанаты. Несколько телохранителей сдерживают натиск беснующейся толпы, но получается не очень. Все так и норовят заглянуть в окна машины, щелкают фотоаппаратами и кричат имя айдола. И только спокойные охранники, водитель авто и Сехун с Луханом закатывают глаза: стекла в машине тонированные, и того, кто сидит внутри совсем не видно, так что нет смысла давить друг друга в толпе.
-Да, — Сехун таки зевает.
-Не спать, — Лу невозмутимо тянет айдола за пряди волос на затылке, отчего тот начинает шипеть.
-Да понял я, понял, Лу, ну отпусти, больно же!
-Контролируй себя хоть немного.
-Не могу. От твоих лекций всегда спать хочется. Да все, все! Хватит меня бить! А-айщ, что ты за человек такой…
Лу Хань вздохнул и покачал головой, но потом, к изумлению Сехуна, искренне улыбнулся, сверкая лучше любой знаменитости.
-Тебя ждут. Покажи всем, что я не зря тебя воспитывал.
Се сверлил Лухана недоверчивым взглядом еще несколько секунд.
-Хен, с тобой все в порядке?
-Сехун.
-Да?
-Какого хрена ты еще здесь?!
-Ну ты и сволочь, Лухан. Всю малину испортил.
Хань показал младшему на выход и отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Послышался звук открывшейся двери и шум, создаваемый фанатами, усилился в разы. Менеджер поморщился.
-Хен, — Сехун повернулся, заглядывая в салон. Лухан уставился на него вопросительным взглядом. — Не волнуйся. Все будет в лучшем виде.
На лице Сехуна появилась та самая обольстительная улыбка, от которой все теряли голову и готовы были выполнить любую прихоть айдола. И Лухан прекрасно помнил, что сам научил этого порой невыносимого парня так улыбаться.
-Моими же приемами против меня, — хмыкнул старший.
-Если я все сделаю в безупречном виде, с тебя ужин со мной, — брюнет подмигнул опешившему менеджеру и закрыл дверь. На несколько минут он, кажется, забыл о всех этих людях, о том, что в скором времени ему предстоит показать себя в наилучшем свете, а для этого придется играть на публику. Почему-то стало важно только одобрение Лухана.
«Сегодня смотри только на меня, Хань».
***
Лухан не любил светские приемы так, как не любил вставать рано утром и по первому зову директора сломя голову бежать в агентство. Его душил галстук, было чересчур неудобно в официальном костюме и начищенных до блеска туфлях. Хотелось поскорее натянуть привычные джинсы, свободную майку и бомбер, а ногам дать отдохнуть в любимых вансах. Как бы то ни было, Хань обязан глаз не сводить со своего подопечного, хотя и наблюдал он за ним на расстоянии.