- Он не гриф, их и так не должно возникнуть, но если что, я предупрежу виновников.
- Ладно, присмотрю. Не спрашиваю, зачем - полагаю, ты знаешь, что делаешь.
19.
Утром я проснулся и увидел стоящего надо мной Теда с "Ежедневным Пророком" в руке. Судя по его лицу, парень подвисал над нелёгкой задачей - разбудить меня немедленно или всё-таки дать мне ещё поспать - но я открыл глаза и решил его дилемму.
- Гарри! - воскликнул он, сунув мне газету. - Посмотри, что тут про тебя написано!
- Что? - я развернул газету и на первой странице увидел заголовок: "Детство Мальчика-Который-Выжил: хуже только Азкабан". Наскоро пробежав глазами статью, я удостоверился, что там была описана моя жизнь в дошкольные годы, скомпонованная из моих детских воспоминаний. Заканчивалась статья возмущёнными рассуждениями на тему, как такое могло случиться - при злостном попустительстве или из-за преступного умысла моего магического опекуна? - и обещалось продолжение.
- А, статья... - я вернул газету Теду.
- Что это значит, Гарри? - спросил тот. - Тут про тебя такое написано, а ты не удивляешься?!
- Нечему удивляться, именно так я и жил, - сказал я, вставая. - Не далее как вчера я упоминал тебе о деле, требующем гласности...
- Так это правда?!
- Да, это мои подлинные воспоминания. Подано эмоционально, но без преувеличений - преувеличивать было незачем.
- Твои родственники... их же убить мало!
- Ты упустил главное, Тед.
Нотт наскоро проглядел статью заново и поднял глаза на меня.
- Дамблдор? Ты жил у них из-за Дамблдора? Это и есть дело, требущее гласности?
- Оно самое. Дамблдор настаивает, чтобы следующее лето я прожил у Дурслей, а это не входит в мои планы.
- Нет слов... - прошипел Тед не хуже змееуста и с отвращением швырнул газету на стол. - Потомка Годрика - к маглам... да еще к таким... это оскорбление всем нам, всей аристократии...
- Это ещё самое малое, что он мне должен.
- Если это - малое, что же тогда большое?
- Об этом рано говорить. Но он расплатится за всё - не ради мести, а потому что некоторые вещи нельзя оставлять безнаказанными.
За завтраком слизеринский стол гудел. Если год назад змеи могли бы и позлорадствовать, то теперь они считали меня своим и были в таком бешенстве, что им изменила выдержка. Вопреки их обычному уважению к приватности чуть ли не каждый из них спросил меня за утро: "Это правда?" и, удовлетворившись моим коротким "да", впадал в состояние праведного возмущения. Равенкловцы выглядели шокированными, хаффлпаффцы пребывали в глубочайшей растерянности, поскольку газетная статья шла вразрез с образом доброго дедушки-директора, в который они верили. Грифы злорадствовали - не все, но многие, среди которых выделялись три рыжих конопатых морды, в открытую пялившиеся на меня и жизнерадостно ржущие.
В шоке были не только ученики, но и преподаватели - кроме Снейпа, который если и был шокирован, то на неделю раньше. Дамблдор избежал неудобных вопросов только потому, что еще был в отъезде.
Ещё через день вышла следующая статья, "Детство Мальчика-Который-Выжил: до Хогвартса Гарри считал свою мать потаскухой, а отца алкоголиком, погибшими по пьяни", и тоже наделала немало шума. А в день выхода третьей статьи, "Детство Мальчика-Который-Выжил: сломанные рёбра за хорошие школьные оценки", в Хогвартс вернулся Дамблдор.
В тот же день он вызвал меня к себе в кабинет, легко догадаться, почему. Чего он собирался этим достичь, должно было выясниться в процессе разговора - только, директор, начните с того, что залейте свой чай себе в глотку и подавитесь своими лимонными дольками.
Да, директор, я владею окклюменцией лучше, чем вы легилименцией. Сюрприз, правда?
Сэр, почему бы мне и не поделиться некоторыми подробностями своей жизни с друзьями, если им это интересно? Я не делаю из своей жизни секрета, с чего бы?
Кому сказал? Повторяю - друзьям, сэр. Они слушали меня весьма сочувственно.
Думосброс, сэр. Некоторые вещи по-другому не получится передать правдиво. Сломанные рёбра от пинков Вернона, например. Запертую дверь в чулане под лестницей и кошачью дырку, в которую просовывают вчерашние объедки.
Почему я не жаловался дяде с тётей, что кузен с друзьями избивает меня, когда я возвращаюсь из школы? Потому что дядя с тётей тоже избили бы меня. И лишили бы ужина, а мне нужно было хоть что-то есть.
Кровная защита моего родного дома от моей маглорожденной матери? Даже если бы такое было возможно, откуда ей взяться над местом, которое я никогда не считал своим родным домом, сэр?
Вы не знали? Вы не думали? Зачем вы тогда вообще взялись опекать меня? Нашлись бы люди, которые умеют думать и хотят знать. Это совсем нетрудно.
Вы и представить не могли, что бывают такие жестокие родственники? В вашем возрасте и с вашим жизненным опытом? Не заставляйте меня считать, что вам самому нужен опекун - если, конечно, вы говорите правду, сэр.
Вы очень виноваты передо мной? Знаю, сэр. Вы очень виноваты передо мной каждый день в течение десяти лет.
