Рон был целёхонек, о ловушке напоминали только разрезанные тросы под потолком, и девчонка быстро приходила в себя. Краски вернулись на её лицо, испуг и отчаяние сменились праведным энтузиазмом.
- Я выучила заклинание отвода глаз, этого должно хватить. Там, в запрет… в общем, там… есть ещё заклинание невидимости, но у меня оно не получается. Вроде бы я всё делаю, как там написано, а оно не получается. Поттер, у тебя же есть… тот плащ… если бы ты присоединился к нам, то мог бы…
Я понял. В прошлый раз Гермиона призывала к сотрудничеству не только меня, но и мой плащ-невидимку. Парням она, похоже, еще не рассказала про плащ, но это не имело особого значения, так как Дамблдор всё равно о нём знал. Мне подумалось, что если я так или иначе собираюсь встретиться с Блэком, то почему бы не поискать его с этой компанией? Тем более, что идея Гермионы была не самой худшей.
- Ты еще не оставила эту идею? - без особой надежды поинтересовался я у девчонки. На парней я даже не посмотрел, командиром у них была она.
- Нет, конечно, мы же еще не опоздали в Хогсмид, - заявила Гермиона. - Мы специально вышли заранее, чтобы подыскать там укромное местечко, но с твоим плащом мы сможем подойти прямо к таверне. Я думаю, ждать надо у чёрного хода.
- Плаща не хватит на четверых, - сказал я, учитывая, что с первого курса все мы изрядно подросли. Особенно Грейнджер, которая была старше остальных почти на год. - Кто-то из вас должен остаться.
Я добавил бы, что это должен быть шумный, хлюпающий носом рыжий, но это и так было очевидно. Лонгботтома тащат на аркане в Избранные, а сама Грейнджер, естественно, тоже не останется в стороне. Это поняла и Гермиона, сочувственно посмотревшая на Уизли.
- Рон, ты только что перенёс тяжёлую травму, тебе нужно отдыхать, - сказала она голосом медсестры. В своей магловской жизни Гермиона, несомненно, перевидала немало учителей, воспитательниц и медсестёр - и взяла от них самое лучшее. Их строгий безапелляционный командный тон.
Уизли не стал сопротивляться. Хоть я и устранил всё остальное, психологическая травма у него осталась. Гермиона наложила ему на подошвы заклинание прилипания, и он поплёлся к скользкой спиральной трубе. На мысленной карте поблизости от тайного хода по-прежнему никого не было, значит, срабатывание сигналки осталось незамеченным. Я сказал Гермионе, чтобы они с Лонгботтомом ждали меня здесь, и поспешил за плащом-невидимкой, опередив рыжего на пути к трубе.
Прихватил я с собой не только плащ, но и сумку, где у меня лежало всё необходимое для вылазок, включая метлу. Не прошло и десяти минут, как я вернулся к Грейнджер и Лонгботтому. Гермиона просияла - видно, она всё-таки сомневалась, что я вернусь. Невилл к этому времени вышел из состояния тихого остолбенения и посматривал на меня с нескрываемой надеждой.
Я вопросительно глянул на Гермиону - «идём?» - но девчонка топталась на месте, предсказуемо ожидая, что я пойду первым. Я колданул Акри Окули, универсальное разведывательное заклинание, распознающее ловушки и одновременно служащее источником света - и передо мной возник неяркий бледно-жёлтый световой шарик. Движением палочки я послал этот шарик футов на пять перед собой и заставил перемещаться по кругу вдоль стен и потолка. Мы пошли вперёд, шарик двигался перед нами, проверяя туннель на наличие ловушек.
- Это что за заклинание? - уже через полсотни шагов на вытерпела Гермиона.
Я объяснил.
- Научишь? - попросила она.
- Попроси мадам Пинс, она найдёт его тебе. Но оно очень затратное, Грейнджер.
- И что?
- Ты продержишь его секунд десять, не больше.
- Неправда!
Я промолчал, но Невилл, добрая душа, взялся вывести свою подругу из заблуждения:
- Гермиона, правда, бывают заклинания, которые не каждый маг осилит.
- Невилл, не осиливает тот, кто не хочет или не может учиться! - Грейнджер, лучшая ученица курса, была от души возмущена недооценкой своей исключительности и собиралась спорить с нами, если бы мы стали возражать. Но и Лонгботтом обиженно замолчал, поэтому путь по туннелю мы проделали в полной тишине.
По прямой до Хогсмида было мили полторы, но подземный ход, проложенный по слежавшейся каменистой почве, обходил озеро широким полукругом. Мы шли по нему где-то полчаса или чуть больше, пока не оказались у подножия истёртой каменной лестницы, уходившей высоко наверх. После длительного подъёма она привела нас к люку.
Наверху было тихо. Я отменил Акри Окули и наложил Левиозу на тяжёлую крышку люка, чтобы облегчить её вес. Свободной от палочки рукой я приподнял крышку и заглянул в помещение над ней.
Там был подвал, полный всяких ящиков и коробок. Я вылез сам и дождался Гермиону с Невиллом, затем закрыл за ними крышку. Из подвала наверх вела деревянная лестница, откуда доносились голоса и слышалось хлопанье наружной двери.
- Все под плащ, - скомандовал я, отвязав плащ-невидимку с пояса и накинув на себя. Едва мы успели укрыться под ним, как за дверью над лестницей раздались шаги. Дверь открылась, и по лестнице стал спускаться грузный пожилой мужчина, напутствуемый в спину женским голосом:
