В регистратуре клиники Джонс предъявил нужные документы. Поддельные, конечно, но не пустые бумажки. Достаточно было лишь чуть-чуть надавить на сознание персонала, чтобы их приняли за подлинные, поэтому мы без проблем оформили разрешение на получение тела из морга и перевод пострадавших в другую клинику. Мы переправили Россетов в отведённые для них комнаты через одноразовые порталы, отвлекши сопровождающих коротким Сомнио и внедрив им воспоминания о том, как команда санитаров уносит пациента в транспортную машину.
Труднее всего было забрать старшего Россета, потому что от него нужно было отсоединить кучу магловских медицинских приборов, из которых я опознал только капельницу, да и то потому, что когда-то пролежал месяц в больнице. К тому же нужно было избежать ухудшения его состояния, поэтому перед транспортировкой Вейн наложил на него несколько мощных поддерживающих заклинаний. С Дирком в портал отправился Брукс, с его отцом — Вейн, тело миссис Россет было встречено домовиками, а мы с Малфоем и Джонсом остались заметать следы. Когда корректировка в клинике была закончена, Малфой аппарировал со мной в особняк, а Джонс — к оставленной на здешней стоянке машине. Ему нужно было еще наведаться в местный полицейский участок и к пострадавшему владельцу фургона, чтобы выплатить компенсацию ущерба. Это тоже было необходимо, потому что чем меньше вероятность, что происшествие всплывёт в связи с интересами причастных к нему лиц, тем надёжнее будет скрыто наше вмешательство.
Мы управились до обеда, но полтора часа прождали Джонса, поэтому на стол накрыли поздно. Вейн освободился немногим раньше, и на вопрос, как там его пациент, ответил, что рано еще говорить что-либо определённое. Он выглядел усталым, но на его лице читалось нечто, намекающее о благополучном исходе, хотя я не взялся бы утверждать, то ли это на самом деле так, то ли это у него профессиональное.
За столом собрались участники сегодняшней авантюры, а также хозяйка дома, оставившая маленького Гелиоса на домовиков. Беседа текла непринуждённо и с безупречной светскостью, в тоне собеседников ощущалось, что они не без удовольствия разыгрывают салонное общение, а на самом деле полностью спелись. Нарцисса с затаённой гордостью поглядывала на мужа, который неторопливо и обстоятельно обсуждал с Вейном подробности будущей статьи в «Министерский вестник» о важности медицинских иследований. Если Вейн и заметил в Джонсе фамильные черты Блэков, он ничем не показал этого. Брукс общался с Джонсом на тему магловских методов лечения, и только я сидел за столом как безмолвный пенёк с глазами. Запущенный мною процесс прекрасно поддерживал себя сам.
После обеда Брукс разрешил мне навестить Дирка. Тот всё еще был в больничной упаковке, но выглядел значительно живее, чем вчера.
— Поттер, — пробормотал он, увидев меня.
— Россет, — ответил я, как на приветствие.
— Где я сейчас?
— В особняке моего опекуна.
— Я думал, в Мунго. Мне про эту клинику рассказывали.
— Мы вытащили тебя незаконно, поэтому помалкивай, где ты был.
Россет слабо кивнул в подтверждение, что понял.
— А как… родители? — с усилием выговорил он. — Доктор говорит только, что это вопрос к другому лекарю. Ты же знаешь, Поттер — скажи…
— Вопрос преждевременный, — увидев его оцепеневший взгляд, я уточнил: — Могло бы быть и хуже. Надежда, скажем так, появилась. Когда начнёшь вставать, сам всё узнаешь. Брукс сказал, когда ты поправишься?
— Примерно через неделю. Повязки он с меня завтра снимет, а пока оставил, чтобы всё получше срослось. Какое сегодня число?
— Двадцать девятое.
— Опоздаю, значит, с каникул.
— Ничего, это ненадолго.
Россет слабо улыбнулся.
— А Эрни где? — спросил он.
— Эрни в Хогвартсе, сегодня он навестит тебя попозже. Лежи пока, а если что понадобится, позовёшь Ниппи. Это домовичка, ей поручили уход за тобой — просто подумай о ней и назови её имя.
— А если скучно станет?
— Скучать начал, значит, выздоравливаешь, — с удовлетворением отметил я. — Сегодня отдыхай, а завтра попроси Ниппи, чтобы принесла книгу из здешней библиотеки. Я дам ей список, выберешь оттуда.
В оставшиеся дни каникул мы с Эрни ежедневно навещали Дирка. Устав Хогвартса запрещал несовершеннолетним ученикам пользоваться каминным переходом без сопровождения взрослых, поэтому Малфой сам транспортировал нас туда и обратно. Накануне нового года Россет-старший пришёл в сознание, а Вейн сообщил, что его пациент выживет и даже не останется лежачим калекой. Отец и сын стоически перенесли известие о гибели матери — побывав на краю смерти, каждый из них понимал, что мог бы потерять и другого.
Тед полностью сосредоточился на своих хогвартских делах, решив для себя, что Россеты его не касаются. Со мной он не просился, ему хватало моих рассказов об этой истории. В последний день каникул, когда я в очередной раз вернулся от Малфоев, он встретил меня весь радостный и нетерпеливый.
— Нашёл!!!
— Ты решил загадку золотого яйца? — догадался я.
— По крайней мере — эту. Я мог бы сообразить и без магловских формул, что кувшинка указывает на воду.
