Доспехи в нишах заколдовали на пение рождественских гимнов. Стоило поравняться с ними, как из-под пустых шлемов начинало гулко доноситься «придите, все верующие» — если не считать случаев, когда туда забирался Пивз и начинал фальшиво распевать похабные припевки. Христианские песнопения надоели нам за два дня, и мы дружно решили, что с этим надо что-то делать. Тед предоставил мне подходящую музыку, а я потихоньку выбрался ночью из общежития и перезачаровал все доспехи. Теперь из-под шлемов доносился мелодичный новогодний мотивчик с хрустальным перезвоном сосулек, не поддающийся чарам преподавателей. Противопивзовые чары я накладывать не стал, потому что находил песнопения полтергейста забавными.
На остальных факультетах всё еще разбирались по парам. До нас эта возня почти не доходила, но некоторые вещи невозможно было не заметить. Когда Рональд Уизли при большом стечении народа пригласил в партнёрши Флёр Делакур, остановившуюся в коридоре с Седриком Диггори, разговоров было на весь Хогвартс. По слухам, вейла даже не удостоила рыжего ответом, посмотрев на него, как на корм для фестралов.
Рождественское утро началось для нас с подарков. Сам я провозился с ними целую неделю, потратил кучу времени и денег, вконец загонял хогвартских сов и напряг домовиков, чтобы подарки были доставлены точно перед праздником, зато теперь можно было не беспокоиться, что кто-то из друзей и знакомых окажется обделён вниманием. Мы с Ноттом получили множество подарков и едва успели разобрать их до завтрака. Мне пришло даже несколько поздравлений из Германии, от Эйвери-старшего и ещё кое-кого из сотрудников Академии, с которыми я познакомился, пока изучал там магические науки.
Дюжина ёлок, накануне доставленных Хагридом в Большой зал, к утру стояла в праздничном убранстве. Флитвик с Ранкорном потратили полночи, обряжая их во всевозможные ёлочные украшения, от блестящих гирлянд из фольги и волшебных цветов до анимированных золотых сов и серебряных лепреконов. Совы ухали, а лепреконы размахивали крохотными палочками и разбрасывали в воздухе золотые конфетти в виде монеток. После завтрака старосты раздали гостям бала пригласительные билеты с номером стола.
Обед в этот день был праздничным. Столы ломились от индеек, поросят и гусей в яблоках, на десерт были пироги и рождественские пудинги. Затем Большой зал закрыли на подготовку к балу, назначенному на восемь вечера. Младшекурсники в этот вечер ужинали в Малом зале, расположенном через коридор от Большого и предназначенном как раз для таких случаев. Обычно Малый зал был недоступен для учеников, но сегодня он был открыт и разукрашен не хуже Большого.
Драко, определённо, был осведомлен о предстоящем бале лучше нас. Вчера после обеда его вызывал Ранкорн, после чего в факультетскую копилку прибавилось двадцать изумрудов Малфою «за помощь в подготовке бала». Весь сегодняшний день Драко невероятно важничал и многозначительно молчал, возбуждая всеобщее любопытство, но расспрашивать у нас не принято, а сам он не проболтался.
К половине восьмого одетые для бала слизеринцы стали накапливаться в гостиной. Мы с Тедом были в традиционных торжественных комплектах, приобретённых еще к его помолвке — я в чёрном с матовыми изумрудными вставками, Тед в иссиня-сером, под цвет его глаз. Самоподгоняющаяся по фигуре, одежда сидела на нас идеально. Драко в светло-серой робе, укороченной по последней волшебной моде, в чёрных туфлях с белыми гольфами и в белой шёлковой рубашке с чёрным галстуком-бабочкой, выглядел ничуть не хуже. Винс и Грег смотрелись мужественно, и наша компания в целом производила весьма достойное впечатление. Впрочем, Грег почти сразу же отделился от нас, сказав, что должен встретить партнёршу, а мы остались ждать своих спутниц, которые не очень-то спешили выйти в гостиную.
