Времени на размышление нет. Я бросаюсь на помощь тянущим веревку, и в этот момент наше судно переворачивается. Одной рукой мы хватаемся за него, а другой гребем. Как и остальные, я изо всех сил отбиваюсь ногами от врагов. Задыхаясь, мы добираемся до противоположного берега. В этот момент встает второе солнце.
Мы промокли до нитки, мы без сил, но у нас нет потерь.
— Как же мы вернемся без судна? — беспокоится, однако, Эдмонд Уэллс.
Фредди Мейер указывает на веревку:
— Оно нам больше не нужно, потому что у нас есть это.
Он забирается на дерево и закрепляет веревке за сук.
— Эта переправа называется тирольской. Альпинисты используют ее, чтобы перебираться через пропасти. А нам она позволит вернуться над потоком и избежать сирен.
Но водяные твари поняли, как мы надеемся использовать веревку, и выпрыгивают из воду, пытаясь ее достать. Одна из них разгоняется и выпрыгивает из воды на манер дельфина. Ей удается ухватиться за веревку. Другая следует ее примеру и хватается за первую, потом еще одна, потом еще и еще. Их уже целая гроздь. Под этим весом веревка прогибается, сук, к которому она была привязана, резко ломается.
Теперь вернуться будет нелегко.
— Тем хуже, — заявляет Рауль. — В конце концов, конкистадоры сожгли свои корабли, чтобы не испытывать искушения вернуться в море. У нас нет выбора. Остается только отвага.
В этот момент вдалеке раздается хриплый вздох, и мы все подпрыгиваем.
— А… А что если вернуться вплавь? — скромно предлагает Эдит Пиаф.
