Мы будем дома на Рождество полностью

Бар отеля три месяца назад. Слишком много выпивки. Дни ее самоконтроля разрушены, и она пребывала в несвойственных ей сексуальных мечтах, словно окутана их пеленой. Все это случилось в комнате пятьсот пятнадцать с Остином Томасом. Не этим Остином Томасом. Другим Остином Томасом, который заявлял, что был агробизнесменом и время от времени ботаником в нескольких городах вблизи от отеля... возможно было два парня, что отчасти соответствовало описанию? Или она была величайшей идиоткой, когда-либо рожденной на свет? Будто ей необходима подтверждение фактов тех дней.

Эти кусочки соединились в ее голове быстро и довольно громко, чтобы сильно стукнуть зубами. Тем не менее, она пыталась сделать вид, что эта информация не могла быть правдой. Она уставилась на его руку, но не пожала ее.

— Нет.

Остин посмотрел на Трэвиса и снова не нее.

— Простите?

— Нет.

Она прошептала это слово в тот момент, когда уже больше, чем один человек был вблизи их, а молодая женщина за стойкой для обслуживания клиентов сделала глаза размером с фрисби (прим. «Фриcби» (от англ. Frisbee) — зарегистрированная торговая марка компании «Wham-O». Сейчас диски компании «Wham-O» редко используют в играх. Oбщее название спортивного снаряда, представляющего собой пластиковый диск с загнутыми краями диаметром 20-25 сантиметров).

— Вы сказали нет? — Остин Второй затягивал слова произнося по слогам больше, чем необходимо, убрав руку в сторону.

Она кивнула.

— Именно.

— Нам казалось, что у нас есть опыт в вопросах взаимоотношений. — Он вертел на руке свадебное кольцо, поворачивая его на пальце. — Уверен, моя жена сказала бы, что это моя ошибка, но именно какой вопрос, по-вашему, я задаю, что заставляет говорить вас «нет» снова и снова?

Она прикусила нижнюю губу до того, как боль пронзила ее.

— Вы не Остин.

Его брови подпрыгнули вверх.

— Я не он?

— Он был им, еще этим утром, — сказал Трэвис.

Ее разум взбунтовался. Желудок присоединился к нему, в знак подтверждения.

— Он не может им быть. — В этот раз она встретилась с Остином лицом к лицу. — Ты не можешь им быть.

— Я могу проверить корешок об оплате, чтобы убедиться, какое имя он написал. — Трэвис вытащил бумажник из кармана джинсов, но остановился, когда на это действие Остин покачал головой.

Потом они перестали разговаривать. Комната перестала гудеть, будто сделали общий вдох, ожидая следующую глупость, которая выйдет из ее рта. Но она молчала. Даже тогда, когда брови Остина вопросительно изогнулись.

Ладно, ей было нужно что-то сказать.

Что угодно.

Она прочистила горло, надеясь, что это как-нибудь даст толчок ее мозгу.

— Три месяца назад в Беркли Спрингс.

Ее голос затих, потому что не было действительно стоящего способа сказать парню, что ты провела три ночи с кем-то, притворяющимся тобой. Не говоря уже о том, какой порочной это делало ее, проведя так много времени с парнем и не зная его настоящего имени. Довольно ужасно, что она переспала с кем-то, кого не знала и подцепила в баре отеля, но еще и выбрала единственного, кто похоже предпочитал быть кем-то еще. Это уж было просто чертовски фантастически.

И тут, она подумала, что ее жизнь не могла быть хуже.

Трэвис нахмурился.

— Ты говоришь, что была там с Остином?

— Да.

— Что? — Теперь Остин говорил достаточно громко, чтобы услышать вдох или два из притихшей толпы.

Весь город Холлоуэй смотрел на нее сейчас, или ей так казалось. Проходящие посылали предостерегающие улыбки, наполненные повышенным интересом к ее персоне. Теперь, они хмурились, а некоторые одаривали Остина скептическим взглядом.

— Ну, нет. В действительности нет. — Она прикусила ее израненную губу снова, — Ну, что-то вроде этого.

Так, нужно все прояснить. Она закрыла глаза со вздохом, надеясь, что проснется где-нибудь в другом месте, может в Огайо или Кентукки. В идеале в Испании.

— Мэм?

Ее глаза вновь немного приоткрылись от требовательного тона Остина.

— Да-да?

— Мне нужно, чтобы вы сосредоточились и ответили мне, — его голос оставался ровным, но он вставил это замечание сквозь стиснутые зубы, — Мы никогда не встречались, и у меня есть жена. Верность — это то, что я считаю серьезным, и уверяю вас, это действительно очень важно для нее.

— Кэрри убьет тебя, — Трэвис изучал комнату. — Говоря об этом, может быть нам следует продолжить этот разговор где-нибудь в более уединенном месте.

Все они замерли на секунду, не двигаясь и не говоря, а Лила же, учитывая обстоятельство с Остином, быстро задышала, и в конце концов утвердительно кивнула. Он начал двигаться, его длинные ноги уносили его впечатляющего размера шагами в застекленный офис, к двери вниз по коридору

Она последовала за ним, потому что на самом деле, куда еще ей пойти?