— Уф-ф... — выдохнула Эмань, поровнявшись с Хамуцо: неприятие неприятием, но в незнакомой местности лучше держаться вместе. — Надеюсь, больше странных существ нам не встретится. Встречу с демонами я точно не переживу. — Она достала телефон и сфотографировала местность.
— Если мы здесь, — начала рассуждать Хамуцо, — то мы уже не пережили.
"Логично", — подумала Эмань. Тут её глаза распахнулись шире: точно из ниоткуда перед ними выскочил кто-то, очень похожий на оленёнка, только голова оказалась человечья, с задорным мальчишеским лицом, однако глаза казались усталыми и повидавшими, наверное, всё на свете.
— Нихао! — звонко пискнул он. — Возможно, вы не знаете, кто, зато я знаю, кто вы! Я Бай Цзе, и я буду вашим проводником, потому что никто кроме меня не знает про всех, разве что сами драконы! — Он улыбнулся, но глаза его остались устало-мудрыми.
Девушки поклонились Бай Цзе и последовали за ним. Четвероногое существо с человечьей головой было куда менее страшным, чем Кайминшоу, и тревожность, которая была даже у Хамуцо, немного отступила.
Бай Цзе же окончательно разогнал чувство страха, заменив его растерянностью из-за обильно поступающей из его уст информации.
— Разумеется, вы не знаете, как устроен этот мир, потому что это знание доступно лишь тем, кто становится данью людей драконам, ибо и над небом есть небо, поэтому я не вправе вас в чём-либо винить. Однако, возможно, вы уже узнали из нашего дорогого друга Кайминшоу о том, что на земле ныне тысячелетний правильный порядок вещей был нарушен. Что ж, синее рождается из голубого, но гораздо гуще последнего, а ветры не дуют вечно, и я могу лишь благодарить древнюю силу, создавший меня, за то, что ветры дули здесь чуть подольше. Время здесь течёт не как водопад, но как мёд дикой пчелы, так что не бойтесь расти медленно.
Хамуцо неуверенно кивнула, а Эмань закатила глаза, но Бай Цзе этого не видел, поскольку к счастью девушек глаз у него было только два, а рот один, и было похоже, что он говорил подобную речь, возможно, каждой партии девушек, прибывших с земли. "Наверное, не очень-то интересно молчать 49 лет, если проводник — его единственная роль", — мысленно смирила себя Хамуцо, пытаясь продраться сквозь паутину мудрых иносказаний. Но вот они окончательно ушли от ворот, бамбуковые рощи, поля и видневшиеся вдали башни стали реальнее, а монолог Бай Цзе приземлённее, если бы можно было так сказать в небесной стране.
— В дальних западных лесах живёт свирепый даошо — белый тигр с человеческим лицом. Злить его не советую, он будет драться до последнего вздоха. На южных полях пасутся бойи — существа древние, но безобидные. Если ваши бабушки не рассказывали вам, то у них несколько глаз на спине и девять хвостов, а их мех выдерживает любые удары, но мне было бы жаль убивать прекрасных созданий ради этого. Когда придём в город, не бойтесь чангуев: несмотря на свой вид, они всего лишь призраки. И не ходите пока в горы — Даолао Гуй, что воет как шторм, попросту убьёт вас своими иглами. А вот кого точно не стоит бояться, так это дицзян, он просто безобидный комочек с крылышками, у него и лица-то нет!
Пока Хамуцо пыталась хоть как-то уложить в голове поток информации, Эмань на ходу смотрела что-то в телефоне. Дочь генерала понадеялась, что она что-то там записывает, но её ждало разочарование: на экране смартфона разноцветными пикселями сменялись короткие видео. Эмань было скучно, несмотря на то, что шелест ветра и чириканье воробьёв и зябликов начало сменяться шарканьем, цоканьем и скрипом колёс.
— А кто живёт в городе? — наконец спросила Хамуцо.
— А, в Эрлитоу?[6] — обернулся Бай Цзе. — Много кто! Вы, наверное, о многих и не знали, но я вам всё расскажу. Наибольший почёт тем, кто попал сюда, достигнув даоса.
"Даос, — напомнила себе Хамуцо, — это понятие, лёгшее в основу даосизма, учения о пути. Значит, достичь своего пути возможно, и у кого-то это получалось. Выходит, не все стариковские сказки лживы, как бы мы не пытались удалиться от своих корней. И, клянусь именем Мао, кое-кому следовало бы об этом помнить!"
