Ему было настолько похер на свою должность. На все эти гребанные домашние задания, обязанности, дежурства. Сранные дежурства, на которых, как правило, происходит что-то, чему происходить не стоило.
Раздражал тот факт, что избегать грязнокровку просто не в его физических возможностях. Каждый гребанный день Малфой был обязан передавать ей всякие “донельзя важные” графики и расписания, на которые сейчас ему было откровенно похуй.
Он всю эту бесконечно длинную ночь лежал в своей комнате, слыша, как за стеной рыдает девушка, которую он должен убить.
Заебись, блядь!
Если бы все было так просто: “девушка, которую он должен убить”. Но это же, черт возьми, она. Грейнджер, мать его.
Мерлин, как же Малфой не хотел думать об этом хотя бы одну гребанную секунду, как бы он хотел убрать из головы этот чертов взгляд карих глаз, который, казалось, преследовал его везде.
Ничто не помогало. Ни алкоголь, которым он пытался заглушить боль вчера, ни слезы, вместе с которыми должно было уйти отчаяние. Ничего, мать твою! Словно эти ее слова, сказанные вчера, настолько плотно засели у Драко в сознании, что искоренить их оттуда было просто невозможно.
Если бы Грейнджер молчала, если бы не сказала, что любит его. Не молила о пощаде таким знакомым для Малфоя жалобным голосом, то, возможно, Пожиратель смог бы убить Гермиону, закрыв глаза. Представив, что перед ним не гриффиндорка. Но ей же, блядь, надо было свести Драко с ума, заставить чувствовать себя дерьмом. Надо было сломать его всего одним, чтоб он провалился, взглядом, который расходился под кожей электрическими разрядами.
Он совершено не знал, что делать дальше. Они оба оказались в чертовом тупике, из которого не было выхода.
Гермиона понимала, что бежать бессмысленно. Драко же осознавал, что не сможет убить. И никто из них понятия не имел, куда это приведет. Избегать друг друга вечно они не могли. Рано или поздно придется столкнуться со своей судьбой лицом к лицу, вот только Малфой был уверен, что в этой дуэли победителем выйдет не он.
Гриффиндорка умрет. Где бы она не находилась, Темный Лорд найдет ее и устранит. Убежать от смерти еще не удавалось никому.
А если убийством Гермионы, не дай Бог, займется тетя Белла или же сам Волан-де-Морт… Тогда девушка проведет не один день в подземельях, в страшных муках, и смерть для нее будет самым желанным подарком.
Но и младшего Малфоя со всей его семьей жестоко накажут за то, что он не выполнил задание. И может статься так, что и они будут ждать прихода Смерти.
Возможно, убив Грейнджер, Драко освободит ее от пыток.
Да, вот только его жизнь будет полна страданий и чувства вины. И он не смирится с тем, что кровь девушки была на его руках.
Большой зал оказался на половину пуст. На потолке уже висели разные новогодние украшения в виде разноцветных звездочек и лент. Красивые белые снежинки пролетали над головами тех немногих, что решили встать так рано.
За длинными столами сидели ученики младших курсов, с удовольствием уплетая пищу. Они переговаривались между собой, иногда тыча друг в друга вчерашним выпуском “Ежедневного пророка”. Драко же, при первом взгляде на еду сильно замутило. И он тут же развернулся, стараясь не смотреть на Гриффиндор даже краем глаза. Слава Салазару, сегодня у них не было никаких уроков.
Малфой направлялся к своему факультету почти что бегом, опустив глаза. Стараясь соблюдать прежнее очарование и самолюбие, он размашисто зашагал к столу, гордо подняв подбородок вверх. Парень уселся на свое привычное место, ожидая прихода других слизеринцев.
Он чувствовал себя таким одиноким, будто бы все его кинули, оставив наедине со своими проблемами. Словно маленького забитого щенка под дождем.
Всю свою жизнь Драко был окружен друзьями и просто детьми, которые выполняли все его прихоти. А на деле оказалось, что всем на него плевать. Что эти самые люди никак не относились к слову “друзья”.
Конечно, в этом была и вина Малфоя, но неужели Забини не мог просто поинтересоваться, как у него дела? Сложно? Просто похлопать по плечу и вместе пойти в «Три метлы», к примеру. И Драко это ужасно злило — потому что раньше Блейз всегда находил время, чтобы узнать, как у друга дела. А сейчас, когда Малфою было так плохо, тот даже не зашел, чтобы хотя бы поинтересоваться, жив ли он.
Но в глубине души Драко знал, что его вина в том, что они с Забини перестали общаться. Парень пропадал неизвестно где, ничего не сказав другу. Не появлялся в Большом зале, пропускал уроки.
Но неужели для того, чтобы разрушить все, что между ними было раньше, понадобилось всего три месяца?
И Малфой был чертовски зол на Забини за это. Ему, как никогда, нужен был кто-то. Слизеринец привык, что друг всегда был рядом, помогал справиться со всем этим дерьмом. А последний месяц Драко был на грани, и с ним была только эта чертова Гермиона. И она играла в его жизни такую значительную роль, что парню и самому становилось страшно.
