История одной любви, зарождавшейся в стенах психиатрической клиники.
========== С чего все началось ==========
Утро. Здесь, в психиатрической больнице, каждый день был похож на другой. Часы тянулись медленно, растягиваясь в долгие тысячелетия. Некоторые ещё спали в своих кроватях, когда в палату заглянула врач.
— Соколов здесь?
— Я, — только этот мальчишка в очках уже не спал. Он мгновенно встал с кровати и подошёл к врачу.
— Твои родители тебе передали что-то. Мы всё проверили, безопасно.
Врач протянула пациенту какой-то пакет. Он осмотрел содержимое и горько усмехнулся:
— Другого я ждать не мог. Спасибо.
— Руки показывай.
Парень задрал рукав своей пижамы. Врач осмотрела его запястья и сделала себе какие-то записи.
— Больше не резался?
— Нет, это старые, — честно ответил он.
— Вот и отлично. В десять будь готов на обследование.
— Хорошо.
Саша (так звали этого парня) кивнул и лег обратно в кровать, разбирая свою «передачку». Как обычно, это были тетради и сборники задач.
Родители Саши следили, чтобы он не прерывал свое обучение даже в «желтом доме». Они с детства развивали в нем любовь к учебе, к точным наукам. Ладно бы просто развивали.
Но когда Саша допускал где-то ошибку, когда получал два, когда писал зачет не на максимальный балл, то он был точно уверен, что дома его снова ждут вопли, ругательства и побои. Даже спустя столько времени некоторые шрамы с тех событий остались у него на теле.
Никто из здесь присутствующих не знал, сколько времени сейчас, какой сейчас день. Время измерялось по приемам пищи. Если завтрак, то сейчас утро, если обед — то день и тому подобное. А сейчас все точно знали, что в десять Саша пойдет под строгим надзором врачей на какое-то там обследование. Их было тысячи: врачи тщательно следили за работой организма пациентов, стараясь выявлять болезни на самых ранних стадиях.
Завтрак прошел без происшествий. Почти. Все сидели раздельно друг от друга. Казалось, что общие проблемы и нарушения психики должны сплотить пациентов в одну крепкую «семью», но этого не произошло.
Неожиданно какая-то девочка, которая лежала с Сашей в одной палате, закричала:
— У меня 5! У тебя? У меня 5! У тебя!
Парень лишь поежился, отворачиваясь. К счастью, девочку быстро отвели обратно и вкололи аминазина. Так она успокоилась.
Дело в том, что этой девочке не хватило балла до пятерки на экзамене по математике. Она не смогла поступить в институт своей мечты. Именно с того момента у неё «поехали шарики за ролики».
Такие приступы частенько бывали у пациентов. Но Саша быстро привык к этой, как казалось, жуткой и пугающей обстановке.
Чаще всего он сидел и решал задачи, которые ему привозили родители и лежал, смотря в потолок, думая о чем-то своем. Других занятий особо не было. Никаких телефонов не было, естественно. Телевизор не работал.
Девять утра. Оставался час до обследования. Завтрак был окончен, все разошлись по палатам. Саша что-то писал в тетрадке, кто-то спал под действием лекарств, кто-то напевал какие-то песни.
Неожиданно в палату снова заглянула врач. За руку она держала какую-то девушку лет шестнадцати, с черными кудрявыми волосами и карими глазами.
— Ребята, у вас новенькая, прошу любить и жаловать. Оливия Стар. Всем, кто будет как-то обижать её, вколю аминазинчика, — шутливо добавила она.
Никто, конечно, не хотел этого, поэтому все заулыбались. Некоторые начали шептать что-то себе под нос. Однако Оливии точно было все равно, что о ней думают, как её примут здесь. Это стало понятно по её равнодушному, холодному взгляду.
Она легла на свою кровать, осмотрелась, нет ли врачей поблизости и достала… Телефон.
— Оливия, ты чего? Здесь же нельзя пользоваться телефонами, это острое отделение! — испуганно произнес Саша, — Убери, а то накажут!
— Мне похер, — буднично произнесла девчонка, листая соцсети, — Интернет херня. Где тут норм ловит?
— Нигде! Это же пси…
— Не поверишь, я в курсе! — огрызнулась Оливия, — мда, тут и правда, как в американских ужастиках. Жёлтые стены, железные двери. Страшно, очень страшно.
— Ты привыкнешь, обязательно, — тепло ответил Саша. Он сам знал, как тяжело бывает первое время и как нуждаешься в поддержке хоть кого-то.
— Ты думаешь, я как-то расстроена? Мне плевать. Лучше здесь, чем дома.
— Ты чего? Я бы с удовольствием оказался бы дома!
— Слышь, очкарик, не лезь, куда не просят, — фыркнула Оливия. Она придирчиво осмотрела пакет, лежавший на кровати, — Это типа передачка?
— Да, а что?
— Мде, набор лютого Ботаника.
— А за что тебя сюда положили? — задал вопрос Саша, отрываясь от конспекта. Эта девочка его заинтересовала своим дерзким поведением, однако в глубине души он понимал, что после пары приемов лекарств она быстро остепенится.
— Расстройство пищевого поведения, панические атаки, агрессия, суицидальные мысли, анорексия… И по-любому ещё что-то. А ты?
— За селфхарм, — бросил Саша.
— За чё?
— Умышленное повреждение своего тела и причинение себе боли.
Оливия ничего не поняла и тупо посмотрела на него в ожидании объяснений.
— Я. ну. вот, в общем.
