Мама, что ты знаешь о ней? Ничего.Только имя ее.Только и всего.Что ты знаешь, заранее обвиняее в самых ужасных грехах земли?Только сплетни,которые в дом приползли,на два месяца опередив меня.Приползли. Угол выбрали потемней.Нашептали и стали, злорадствуя, ждать:чем, мол, встретит сыночка родная мать?Как, мол, этот сыночек ответит ей?Тихо шепчут они: – Дыму нет без огня.Причитают: – С такою семья – не семья.Подхихикивают…Но послушай меня,беспокойная мама моя.Разве можешь ты мне сказать: не пиши?Разве можешь ты мне сказать?: не дыши?Разве можешь ты мне сказать:не живи?Так зачем говоришь: «Людей не смеши»,говоришь: «Придет еще время любви»?Мама, милая!Это все не пустяк!И ломлюсь не в открытые двери я,потому что знаю: принято такговорить своим сыновьям, —говорить: «Ты думай пока не о том», —говорить: «Подожди еще несколько лет,настоящее самое будет потом…»Что же, может, и так… Ну, а если – нет?Ну, а если, решив переждать года,сердцу я солгу и, себе на беду,мимо самого светлого счастья пройду, —что тогда?..Я любовь такую искал,чтоб —всего сильней!Я тебе никогда не лгал!Ты ведь верила мне.Я скрывать и теперь ничего не хочу.Мама, слезы утри, печали развей —я за это жизнью своей заплачу.Но поверь, — я очень прошу! — поверьв ту, которая в жизнь мою светом вошла,стала воздухом мне, позвала к перу,в ту, что сердце так бережно в руки взяла,как отцы новорожденных только берут.<p>«То, где мы жили, называлось югом…»</p>То, где мы жили, называлось югом…И каждый раз,как только мы вставали,казался мир вокруг настолько юным,что в нем — наверняка! — существовалипока еще не названные вещи.Беспомощный,под безымянным небомрождался мир.Он вовсе не был вечным.Усталым не был.И всесильным не был.Он появлялся.Он пьянил, как брага.Он был доверчивым и откровенным…О, это удивительное право:назвать землею – землю,ветер – ветром!Увидев ослепительное нечто,на миг сомкнутьторжественные векии радостно провозгласить:«Ты —небо!Да будет такотныне и вовеки!..Да будет мир ежесекундно юным.Да будет он такимсейчас и позже…»То, где мы жили, называлось югом.И было нам по двадцать лет.Не больше…И нисходила ночь — от звезд рябая.И мы,заполненные гулкой ширью,намаявшись,почти что засыпая,любовьбесстрашно называлижизнью.<p>«Горбуша в сентябре идет метать икру…»</p>
