Плащ-накидка – прямоугольник из тонкого брезента защитного цвета. На одном углу продет полукругом шнурок. Если надеть накидку по диагонали, то круг ляжет на плечи, а угол прикроет голову. Противоположный угол прикалывался коклюшкой в отделанную металлом дырку, чтобы не тащился по земле. С боков проделаны дыры-клапаны, чтобы просовывать наружу руки. Вместо пуговиц – деревянные коклюшки на шнурочках; вместо петель – ометалличенные дырки.
Плащ-палатка – квадрат (2×2 м) из тонкого брезента. На двух противоположных сторонах – ометалличенные дырки. Палатку клали на палку-поперечину на высоте метра над землей, и края притягивали шпагатом за дырочки к земле. Получался шалашик.
Фляжка алюминиевая для воды – на 0,7 литра. Иногда были стеклянные, в чехле.
Котелок алюминиевый, приплюснутый, с крышкой, которая защелкивалась алюминиевой же скобой. Эта скоба являлась и ручкой, когда в крышке несут второе блюдо, а первое – в котелке.
В стрелковую дивизию времен Великой Отечественной войны входили:
1. Три стрелковых полка по 2,5–3,0 тысячи человек – пехота. Полк состоит из трех батальонов. Стрелковый батальон (800 человек) – основная тактическая боевая единица дивизии.
2. Один артиллерийский полк – 2,0–2,5 тысячи человек, 32 орудия.
3. Штаб дивизии.
4. Саперный батальон – наводит переправы, ставит колючую проволоку и мины перед передним краем. Строит блиндажи начальству.
5. Разведывательная рота.
6. Рота связи – обеспечивает связь полков с командованием дивизии.
7. Противотанковый дивизион – охраняет штаб дивизии: 12 76-мм орудий.
8. Зенитно-пулеметная рота.
9. Минометный батальон.
10. Пулеметный батальон.
11. Учебный батальон. В нем готовят из рядовых солдат сержантов – командиров отделений и орудий.
12. Рота химзащиты.
13. Медсанбат.
14. Тылы – обеспечивают жизнь и бой всех четырех полков – питанием, боеприпасами, амуницией и т. д.
15. Полевая хлебопекарня.
16. Ветеринарный лазарет – лечит лошадей.
17. Автомобильная рота – осуществляет перевозки, подвоз.
18. Политотдел. В дивизии 16 первичных и 87 ротных парторганизаций, 16 первичных и 126 ротных комсомольских организаций. В каждой из них – парторг и комсорг. Офицеры-политработники подчиняются политотделу.
19. Прокуратура и суд.
20. Особый отдел и Смерш (Смерть шпионам) – контрразведка.
21. Редакция дивизионной газеты.
22. Оркестр, клуб. Начальник-дирижер, певцы, певицы, танцоры и др.
23. Полевая почта.
24. Магазин военторга.
При формировании – в дивизии 12 тысяч человек. Из них воюют с немцами менее половины всего личного состава. Остальные обслуживают, агитируют, лечат и т. д.
Воюют, пока остается в дивизии 2,5–3,0 тысячи человек. А пополняют каждый раз всего до 6–7 тысяч. Но ведь выходят из строя люди в основном на передовой. Их-то, оставшихся, со всей дивизии (9 батальонов) и сводят в один батальон, он и воюет. А в тылах – штабы, политотдел, службы вещевые, продовольственные, артснабжения, горючего, хлебопекарня, суд, прокуратура, особый отдел, банно-прачечный отряд, почта, магазин, клуб, оркестр, певцы и танцоры. Кому они пели? Непонятно. Ни они на передовую не ходили, ни к ним – с передовой. Немца-то не оставишь без присмотра!
Обескровленная после харьковских боев дивизия с боями продвигалась по Украине. Наша задача: не дать закрепиться противнику, на плечах врага продвинуться как можно дальше на юг. Немцы отступали от села к селу, от одной лесозащитной полосы к другой – и всякий раз каждое село, каждую полосу мы вынуждены были брать с бою! Они сидят с пулеметами в окопах полного профиля, стреляют по атакующим, а мы бежим на их стреляющие пулеметы по ровному голому жнивью. Но главная наша беда – это отсутствие снарядов. А как без снарядов выковырнешь фашистов с очередного рубежа?! Я со своей гаубичной батареей поддерживал батальон капитана Абаева, а это значит – все время находился вместе с атакующими, и, по мере нашего продвижения, следом переезжали повзводно на новые огневые позиции и орудия моей батареи.
Вот и на этот раз бежим мы с телефонистом рядом с комбатом в цепи наступающей пехоты. Бежим мы за отступающими немцами, перемещаясь от одного омета соломы до следующего. Дело происходит в последние дни августа, в поле тепло, солнечно, хлеба все убраны, куда ни глянь – чистым золотом светится ровное жнивье, по нему тут и там беспорядочно разбросаны высокие, еще не успевшие осесть и уплотниться ометы душистой соломы. Пехота обегает ометы, а мы с комбатом Абаевым вскакиваем на каждый, чтобы сверху лучше все видеть. Смотрим, немецкая пехота заскочила в лесополосу. Едва наши солдаты, а их в батальоне человек пятьдесят осталось, приблизились к этой полосе метров на двести, как неожиданно навстречу им из лесопосадки вываливается густая черная цепь фашистов – человек двести! Противник контратакует свежими силами! Наши бойцы оторопели, залегли. А немцы, стреляя на ходу, изо всех сил бегут нам навстречу, и с флангов по атакующим открывают огонь вражеские пулеметы.
