Мы другие полностью

Annotation

Кто мы? Кто для себя и для других? Почему одни люди так похожи на тебя, а другие совсем нет, словно они с другой планеты. Внешне они такие же, только ты понимаешь, что не сможешь никогда понять этих людей, их поступки, их мысли, их душу. Глаза — зеркало души, и только через них ты поймешь, что никогда не сможешь быть таким, как они, потому что они... они другие!

Три классические, но совершенно разные судьбы трех молодых людей в современном мегаполисе, которые по своему характеру никогда не должны встретиться. Три героя, не положительных и не отрицательных, в которых каждый увидит себя, свои плюсы и минусы. Каждый герой не подозревает, что он не просто живет в этом мире, а является одним из продолжателей рода, которые управляют всем на земле. Каждый род имеет свою правду, своих людей и свою силу. Внешне мы их не отличим, и только цвет глаз может выдать принадлежность их к определенному роду.

Серый, карий или зеленый цвет окажется сильнее на поле сражения, которым в этот раз станет Россия...

Константин Мухортин

ВЕНА, АВСТРИЯ

АНДРЕЙ

ЭЛЬХАН

ИГОРЬ

ПЕРВАЯ СТУПЕНЬ

СИРИЯ

ОЧИСТКА

ПРОБУЖДЕНИЕ

БОИ С СОБОЙ

ОБЩИНА

ЛИЗА

ВОИНЫ ХАНОТОВ

ОБЩИНА

ИВИДЫ РОДА

ВОЗВРАЩЕНИЕ ЭЛЬХАНА

МИССИЯ В КАЗАНИ

МИЛНЫ

ВСТРЕЧА

МИЛЕНА

РЕВАНШ ЭЛЬХАНА

ВСТРЕЧА

ЕВРОПЕЙСКОЕ ТУРНЕ

АВСТРИЯ, ВЕНА

ОТЕЦ

ВЕНГРИЯ, БУДАПЕШТ

ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ

Константин Мухортин

Мы другие

Глаза — зеркало души и рода.

Странное состояние никак не проходит. Тонкая линия горизонта есть в сознании, но она никак не проявляется и ее не видно, потому что вокруг темнота. Нет, темнота — это когда что-то есть, а здесь ничего нет, только пустота. Разве может существовать отсутствие? Есть только яркая белая линия — значит, что-то есть... Когда же перевернется линия? Почему она должна перевернуться и что будет после? Кажется, я где-то посередине, и от этого становится страшно...

Страх... страх, я и есть страх. Только сейчас, в одно мгновение я тебя понял и осознал, когда сам им стал.

Всю жизнь я тебя стеснялся, избегал, старался никому не показывать. Ты — мой ангел-хранитель, но сейчас... сейчас это уже не важно...

ВЕНА, АВСТРИЯ

Ранним утром колонна из трех черных машин в сопровождении полиции двигалась в направлении штаб-квартиры ОБСЕ. Явно превышая скоростной режим и строго сохраняя дистанцию между автомобилями, кортеж, казалось, летел, как единое целое. На крыле первого автомобиля, следующего за полицейской машиной, был виден российский триколор. Проносясь мимо жилых домов, кортеж удивлял спокойных жителей Вены, для которых такая скорость была неприемлема.

Этот день отличался от других потому, что представители большого количества государств собирались экстренно разрешить острый конфликт в одной из стран бывшего Советского Союза, правительство которой осознало прелести демократии, а многие ее жители — еще нет. Кортежи подъезжали к главному корпусу через большие кованые ворота. Лица прибывших были сосредоточены, потому что на следующий день было запланировано фактически военное вторжение в суверенную страну с благородной миссией помощи. На самом же деле страна освобождалась от своей валюты, культуры, конституции и мирной жизни в обмен на демократию, которую никто никогда и ни в одном государстве не видел. «Помощь» этой стране была незапланированной и практически против всех принятых международных законов, которые пришлось быстро изменить и нарушить, пойдя ва-банк, чтобы «спасти» «правильных» жителей этой страны от «неправильных».

«Правильные» жители искренне верили, что Запад готов просто так вдруг дать им сразу много денег, а солдаты Североатлантического альянса при возможном конфликте с радостью погибнут за идеи во всех смыслах чуждой им страны. Планы нарушила российская сторона, которая в последний момент вмешалась с экстренным созывом представителей стран — участников ОБСЕ, предоставив часть фактов, из-за которых о вторжении уже не могло идти речи, а участники конфликта представали перед мировым сообществом совершенно в ином свете. Эта информация стала только видимой частью «айсберга», а остальные доказательства должны были представить непосредственно на конференции, и подобное повлекло бы большие геополитические изменения.

Многие приехавшие понимали, что предстоят перемены, но какие именно — никто предположить не мог, пока не появятся российские представители.