В ночь на 2 июля, когда подошли два катера, генерал Новиков и сопровождавшие его командиры начали выход из 35-й батареи через амбразуру башни. Вот что писал полковник Пискунов со слов майора Какурина, начальника штаба 95-й стрелковой дивизии: «Выходили вместе с генералом. Перед нами на пути к причалу встала стихия из лиц, находившихся на батарее людей. Они внимательно следили за деятельностью окружения Новикова. В результате оказались задержанными начальник штаба 109-й дивизии подполковник С. Камарницкий, майор А. Какурин и начальник разведки 95-й дивизии майор И. Чистяков. Сам генерал Новиков шел без гимнастерки, то есть без знаков различия.
Когда катер подошел к причалу, чтоб забрать генерала, то заслон моряков не выдержал. Толпа, несмотря на предупредительные выстрелы автоматчиков, прорвала заслон, стремительно бросилась по всему причалу. В воду полетели те, кто на краю ждал посадки. Немного погодя рухнула секция причала вместе с людьми, и в воде образовалось месиво из барахтающихся и пытающихся спастись сотен людей. А напор не ослабевал и люди падали, и падали…
Подошедший к первому причалу катер сильно накренился от нахлынувших на его палубу людей, которые почти все, не удержавшись, тоже попадали в воду. Катер выпрямился и отошел от причала. Многие вплавь стали добираться к катеру».
Об этих трагических минутах свидетельствует старшина 1-й статьи И. Карякин:
«На пристани и мостике была сплошная масса людей. На склоне находился капитан 3-го ранга Ильичев, оставленный Октябрьским старшим по эвакуации командного состава. Его попытки освободить мостик для прохода командного состава успеха не имели. Он и его автоматчики стреляли вверх и в передних людей, били короткими очередями… Был один или два часа ночи. После принятия людей и как только генерал Новиков зашел на палубу, катер отвалил и ушел в море…»
Но катеру СКА-0112 уйди далеко не удалось. На рассвете его обнаружили четыре немецких торпедных катера. Бой шел около часа. Один катер был потоплен, второй сильно поврежден. В небе появились «юнкерсы» и стали обстреливать катер. Он получил повреждения и стал тонуть. Моряки перестали сопротивляться. В живых из 20 человек команды и 74 эвакуированных осталось 16 человек, все кроме одного моряка были ранены.
Немецкий катер пришвартовался к борту. Раненых перетащили, перевязали. Мертвых оставили и, отплыв, подорвали тонувший катер. Комиссара Хацкевича тут же расстреляли. Пленных привезли в Ялту и высадили на берег. Среди них были генерал Новиков, капитан 2-го ранга Заруба, политрук Звездин, старшина 1-й статьи Карякин, командиры из штаба Новикова и члены экипажа катера.
Из воспоминаний И.А. Зарубы:
«Из концлагеря Новикова возили в штаб 11-й армии. Новиков рассказал нам, что его привели в кабинет командующего, что с ним разговаривал сам Манштейн. Интересовался, как себя чувствует, не обижают ли? Спросил: “Почему не в форме?” Приказал одеть в генеральскую форму. Манштейн расхваливал доблесть и геройство наших солдат и предложил служить у немцев. Новиков ответил: “Я солдат и останусь верным присяге и Родине до конца! А за похвалу спасибо!”
Генерал Новиков погиб в 1944 году в немецком концлагере Флессенбург».
После войны адмирал Кузнецов, народный комиссар ВМС СССР, вспоминая то время, писал в мемуарах о том, что они, находясь в Москве, должны были своевременно подумать и ПОЗАБОТИТЬСЯ ОБ ЭВАКУАЦИИ Приморской армии, не дожидаясь телеграммы из Севастополя, и организовать вывоз людей и техники, как это было сделано с войсками в Одессе. Тем более что такие возможности имелись и кроме боевых кораблей. В начале августа из Азовского моря стали прорываться через Керченский пролив, простреливаемый противником, группы транспортных и вспомогательных судов в сопровождении боевых кораблей: «В Черное море прошли 144 различных суда из 217-ти прорывавшихся» [1].
«Из-за невозможности вывести в Черное море в портах Азовского моря было уничтожено свыше 50 малотонных транспортов, 325 рыбопромысловых и более 2570 гребных судов» [2].
А разве нельзя было эту армаду кораблей – больших и малых – загодя отправить в осажденный Севастополь? Посадили бы по сто человек на триста рыболовецких, и уже более тридцати тысяч бойцов были бы спасены, бойцов смелых и отважных, закаленных в боях…
Официально об оставлении Севастополя сообщило радио Москвы в сводках Софинформбюро:
«По приказу Верховного командования Красной армии 3 июля советские войска оставили город Севастополь. В течение 250 дней героический советский народ с беспримерным мужеством и стойкостью отбивал бесчисленные атаки немецких войск…»
Накануне прорвавшиеся немецкие стрелки водрузили фашистский флаг над куполом Панорамы. Берлинское радио оповестило о взятии города-крепости. По всей Германии зазвучали победные марши. Адольф Гитлер за особые заслуги и победоносно проведенные бои в Крыму присвоил Манштейну высший армейский чин генерал-фелдьдмаршала.