- Да всегда пожалуйста, - ответил сержант. - Она-то решила, что я уже поплыл, жену свою вспомнил и все такое, поэтому на меня не кинулась. В расчет не взяла. Ей вас, молодых, надо было отвлечь и завалить. Чтоб дружок ее сбежал, значится.
- Ты его разглядел? - спросил Лавджой.
- А то! - усмехнулся Фрейд. - Это тот самый, что ее волок по коридорам госпиталя.
- Значит, она - одна из приспешников Сета, - констатировал одноглазый капитан.
- Похоже на то, - согласился Дримс. - Надо ее тащить к нам в камеру...
- Она какой-то школой боя владеет, по ходу дела-то, - потер болящую в дождь, т.е. почти всегда, коленку Фрейд. - Трудно будет ее тащить. Вы оба ранены, ты, командир, сам идти не сможешь... Может, нам позвать помощь?
- Как ты это сделать собираешься? - осведомился Ривс. - Телефоны не работают, квартал безлюден.
- Пусть капитан Лавджой до гарнизона доберется, подмогу позовет, а мы пока тут посидим. Может, что еще интересное найдем? - предложил сержант.
- А если за это время к ним подмога придет? - спросил Лавджой. - Квартал безлюден, сам говоришь. Тут можно укрыть сколько угодно людей.
- Их много в городе быть не должно, - покачал головой Дримс. - Мы их хорошо потрепали. Если бы их много было - тот штурм они бы с земли поддержали, мы бы не выстояли. Вы идите, я тут дверь закрою. Я и в правду быстро идти не смогу. Она без сознания и связана, освободиться не сможет, поэтому я ее покараулю.
Сержант и одноглазый капитан попытались возражать, но Ривс их быстро выставил за дверь. Намекнув, что лучше уж они шли бы побыстрее, так больше шансов, что помощь сможет вернуться вовремя, а то пока они пререкаются, время уходит, а шансы встретиться с приспешниками Сета возрастают.
Мэй посадили спиной к батарее и для надежности прикрепили ее руки к оной. Дримс расположился в кресле. Перетянул себе ногу. Фрейд и Лавджой ушли, закрыв за собой дверь.
- Миранда все равно падет, - донесся до капитана голос девушки.
- Пришла в себя, - констатировал он. - Почему ты так думаешь?
- Потому что мой Повелитель хочет, чтобы этот мерзкий городишко пал, и он падет, - ответила девушка, подтянув к подбородку колени.
- Твой отец был жрецом Карены, богини Света, как же ты могла перейти на сторону Тьмы? - спросил Дримс. Он не порицал ее ни в коем случае, просто было интересно. Интерес в последнее время редко посещал измотанного и озлобленного капитана Дримса.
- Карена - богиня Тьмы! Она предала нашего Повелителя и сбежала к Крому! - зло бросила Мэй, растеряв последние остатки своего очарования. - Отец тоже был предателем! Он не служил Повелителю, хоть должен был ему служить!
- Глупости, - пожал плечами Ривс. - Карена сделала правильный выбор. Сет зол и жесток. Он убивает всех и поощряет все самые темные и страшные стороны человеческой души, он покровительствует негодяям и тварям. Карена хоть и богиня болезней и горестей, она не сумасшедшая злодейка, она покинула его, - на минуту Дримс задумался о своих словах... А ведь он вполне мог оказаться в одном лагере с этой фурией. Мог.
- Предала, - упорно твердила Мэй.
- А ты нет?
- А я служу моему Повелителю! И когда знамена его Империи взовьются над Розми, я буду стоять рядом с ним, и буду попирать его врагов!
- И своего отца в том числе? - спросил капитан. Лицо его собеседницы стало менее воинственным.
- Я надеюсь, что после смерти душа моего отца поймет, что надо было быть с Повелителем, Карена не способна защитить никого, даже собственных слуг. Она ослабла или заснула, как и другие боги Света, - уверенно заявила девица.
- Знаешь, один очень умный человек, жрец, мне сказал, что боги Света не заснули. Они просто не могут вмешиваться в дела людей, пока Розми не начнет угрожать опасность. Им запретила это сама Создательница Мира, - Дримс вдруг понял, что он верит в эти слова, что он верит тому странному жрецу. - Люди сами должны отвечать за свои поступки и то, во что они превращают свою жизнь. Раз боги Света не вмешиваются в нашу жизнь, значит, у нас не все потеряно, и мы имеем все шансы справиться с приспешниками Сета своими силами. Тем более что Сет развоплощен и изгнан из нашего мира, - удивительно, но еще недавно он бы и сам посмеялся над этими словами. Кажется, он успел измениться... Злость на королеву, на Розми, на тех, кто упек его сюда никуда не делась, вот только сам он изменился и уже не смог бы бросить жителей этого проклятого городка на произвол судьбы. Нет, Дримс не верил в богов, но от чего-то поверил в Создательницу, ведь о ней говорила Викки - единственный лучик света для его мечущейся во Тьме души.
Глядя на Мэй, Ривс увидел себя прежнего: озлобленного, потерявшегося, растерявшегося, запутавшегося. Нет, злость никуда не ушла, обида его никуда не делась, просто теперь он бы точно не поверил Марку, не поверил бы, что жрецы Сета хоть кого-то могут отпустить живыми. Из-за его злости и всепоглощающего отчаяния не должны страдать другие люди. Не должны.
- Повелитель скоро вернется, - усмехнулась Мэй. - Мы для этого приложим все свои силы.
