Все это укладывалось в более менее логичную схему. Выходит Шиков, который как выяснилось, следил за сотрудниками «Правды» узнал, что Таисия ищет сотрудников, увидел Егора, поэтому и угнал его автомобиль, на котором сбил Вершинина. Убил сразу двух зайцев: вывел из строя Толика, может даже, оставил его инвалидом, и подставил ее, Таю. Со стороны реально может выглядеть, как разборки внутри бизнеса. Да, дела. Шиков-то ценный свидетель. И она его упустила. Да кто ж знал, что он такой прыткий? В такими травмами свалил из больницы. И где его теперь искать? Без его показаний Егора из ментовки не вытащить. Кстати, надо бы узнать как он там? А то еще решит, что его бросили на произвол судьбы.
Прибежала Ляля, красная, довольная, и в то же время разочарованная.
— Уф! Показали они мне записи. Нет, в холле Шиков не появлялся.
— Вы что за все время успели пересмотреть? — недоверчиво спросила Тая.
— Так он уйти мог только рано утром, — пояснила Ляля. — Вечером он был под наркозом, ему же руку вправляли и гипсовали. Я спецом у медсестры узнавала. Она клянется, что ночью Шиков был в палате. А утром на завтраке его уже не было. Завтрак у них в восемь. Ну вот мы и отсмотрели на быстрой перемотке. Там и людей-то не было. Так что быстро получилось. А камеры на запасном выходе у них нет, вернее есть, но не рабочая.
Тая слушала и кивала. Примерно так она и представляла.
— Слушай, Ляль. Нам Шиков нужен. Он ключ к всему. У него есть что-то, что очень нужно тому кто убил Алину.
Ляля сделала круглые глаза.
— Да-да, — Тая стиснула виски. Точно! Она и сама только сейчас это поняла. — Смотри. Алина заказала Шикову прослушку своего начальника и наверняка нарыла какой-то убойный компромат. Недаром она говорила Роману, что скоро будет в шоколаде с кучей бабок. Убийца видимо не нашел этот компромат в ее квартире и пошел к Шикову.
— Думаешь, она хранила это у него?
— А почему нет? В любом случае надо искать этого горе-умельца.
— Не, ну это совсем уж… А как же быть с Егором? Если Шиков не найдется, его посадят? — Ляля схватилась за щеки, личико стало печальным.
— Что, жалко? — усмехнулась Тая.
Укоряющий взгляд Ляли устыдил ее.
— А вот и да! — с вызовом ответила Кудряшка. — Он, между прочим, нам помогал, и вообще…
— О!
Тая не стала напоминать Ляле, как та всеми силами пыталась выжить Егора из агентства. Что ж, от ненависти до… всего-то ничего.
— И где будем его искать?
— Для начала надо узнать что с Егором, — предложила Тая. — Ты права, негоже бросать его в такой ситуации. Поехали.
По дороге она набрала номер Насти Осетровой. Та долго не отвечала, но потом взяла трубку.
— Слушай, — сразу сказал она. — Этот твой Егор строит из себя партизана на допросе. Уверяет, что на время, когда сбили Вершинина у него есть алиби. Типа встречался с каким-то знакомым, но с кем не говорит.
— Хм… С замужней женщиной? Не хочет подставить ее?
— Вероятно. Нам тоже самое в голову пришло. Благородно, конечно, но для него может оказаться фатально. Понимаешь, да? Покушение на убийство. Тяжкие телесные. А еще и тебя могут приплести. Как организатора. Он пока не все такие подначки следака не ведется, но ты смотри.
— А следаку какой в том резон? Раскрыть заказное убийство?
— Тай, ну ты же умная. Ясень пень. Такое дело — конфетка!
— Черт! И когда мне уже выкатят предъяву?
— Ну, сколько-то времени у тебя еще есть. Тут Светлана воду мутит. Сама понимаешь. Да и наши тоже — как же, как же, нашего бывшего мента пытались убить. Короче, тут много факторов. Пока есть время — готовься.
— Как? Сухари сушить?
Осетрова коротко хохотнула и быстро попрощалась, сославшись на занятость.
Ляля, которая все время прислушивалась так, что у нее даже уши заострились, смотрела на Таю с жалостью… Конечно, она все поняла и уже представила, как ее начальницу сажают в КПЗ под белы руки, а ее карьера сыщика накрывается медным тазом.
Какое-то время Ляля молчала, вздыхала, крутилась на сиденье.
— Вообще-то, я могу отцу позвонить, — выдала она, когда автомобиль уже парковался возле офиса.
— О! — чуть иронично отозвалась Тая. — Прекрасный план!
— Ну, правда!
Тая посмотрела на нее и лишь вздохнула. Как вариант, если не будет другого выхода, можно задействовать тяжелую артиллерию.
— То есть ты готова признать поражение? — спросила она очевидную вещь. — Твой отец только и ждет, когда ты побежишь к нему за помощью.
У Ляли в глазах блеснули слезы, но она быстро справилась с собой.
— Если не будет другого выхода, то…
— Погодим пока. Егор калач тертый, потерпит. Его сейчас на сорок восемь часов закрыли, будут пытаться расколоть, а потом или предъявят или отпустят. Под подписку, скорей всего. Адвоката бы ему хорошего, конечно.
Тая мысленно прикинула свои финансовые возможности и вздохнула. Если нанять сейчас адвоката, то сумма предназначенная на выкуп агентства значительно уменьшится, а Толик вряд ли захочет ждать — ему теперь на лечение придется тратиться. А уж Светлана и вовсе на уступки не пойдет. Что ж за невезуха такая? Она открыла список контактов на телефоне, нашла номер и набрала.