— Нет. На другой линии будет еще машина. Мы провели разведку. Вот тут, совсем рядом с нужным нам домом, стоит заброшенный участок. В том строении никто не живет, и в него можно попасть с соседней улицы, незаметно для Шикова.
— Думаете, он прям сидит и зырит в окно, не идет ли кто по его душу?
— Думаю, что у него, как у спеца по видеонаблюдению, уже натыкано камер во дворе.
Тая досадливо сморщилась. Как она могла забыть про специализацию Шикова? Непростительно. Хороша бы она была, если б сунулась в садоводство, не учитывая этого.
— А вдруг к нему уже пришли и того… — Ляля провела рукой по горлу.
— Там с утра сидят мои люди. Они отслеживают кто куда и зачем. Пока все тихо. Шиков не высовывается из дома. И к нему никто не приходил.
Путь до садоводства оказался долгим. Пробка на шоссе растянулась на километр. В машине было душно. В старой развалюхе не было кондиционера. Никита лишь посмеивался, видя, как девушки обливаются потом, несмотря на раскрытые окна. Ничего, сам напросились, он не звал. Упрямство Таисии и забавляло и внушало уважение. Упорно идет к своей цели. Что ж, не самое плохое качество для сыщика.
Наконец пробка стала рассасываться, машина свернула налево и поехала по дороге с уклоном вниз, у пруда, заросшего осокой, сделали еще поворот, уже направо, доехали до ржавой таблички «СНТ „Дружба“», и пошли петлять по грунтовке в выбоинах и лужах. Девушки подпрыгивали на сиденье и тихо кляли дороги.
— Что ж, они скинуться не могут на машину щебенки? — ворчала Тая.
— Наверное, нет, — стуча зубами, отвечала Ляля. — Папа говорит, что люди, вообще, разучились договариваться, и что только принуждением можно заставить их что-то делать на благо общества.
— Как интересно, — откликнулся Никита, — а вы, Ляля, разделяете убеждения своего отца?
Ляля помотала головой, но ответить не успела. Никита кивнул на один из домиков, мимо которого они как раз проезжали.
— Вот здесь наш Шиков засел.
Тая вывернула голову, разглядывая исчезающий в заднем окне дом, с покосившимся крыльцом. Вид у строения был неказистый, неухоженный. Хотя в садоводстве имелись вполне себе аккуратные домики, с грядками, белеными стволами плодовых деревьев. Как она успела заметить, окна были завешаны блеклыми занавесками, и ей даже показалось, что одна из них дрогнула, словно так кто-то осторожно выглянул на улицу на звук проезжающей машины. Понятное дело, если боишься, что по твою душу придут, будешь на каждый пук дергаться.
Никита доехал до конца улицы, который здесь назывались линиями и свернул несколько раз. Тая поняла, что теперь они едут по параллельной улице, позади дома Шикова.
— Вот тут, за этим домом, за заборчиком, как раз дом Шикова, — объявил Никита.
— А как мы в него попадем? — Тая осматривала совсем уж покоцанное временем строение. По сравнению с ним дом у Шикова мог считаться прям очень даже ничего.
Никита потряс ключами.
— Дом выставлен на продажу. Я связался с агентом, сказал, что хочу посмотреть. Ему не очень хотелось переться в такую даль, тем более, что навара с этой недвижимости, видно, не много. Он и дал мне ключи от калитки и от дома. Все равно брать тут нечего.
— Никита, вы просто мастер комбинаций, — восхитилась Ляля.
Тая же ничего не сказала, она все еще подозревала в Никите двойное дно, как бы он не пытался ее убедить в честности своих намерений.
Вход на участок охраняла калитка с навесным замком, забор из сетки рабицы был такой ветхий, что хозяин мог и не заморачиваться с замками, но Никита сунул ключ, повернул, не без усили,. и откинул дужку.
— А вот соседи не набегут, чего это мы тут лазаем? — почему-то шепотом спросила Ляля.
— Вряд ли. Тут в основном живут дачники, которые на выходные приезжают. И потом, у меня и бумага есть от агента — договор, что я получил ключи для просмотра. Проходите, девушки, — он распахнул калитку.
Они быстро просочились на участок, заросший травой. Так же ловко Никита открыл входную дверь. Внутри пахло плесенью и мышами.
Ляля расчихалась. Тая зловредно подумала, что нечего было лезть с ними «на дело» — сидела бы дома и ждала новостей. Что ж, теперь вот чихай. Но тут она сама почувствовала, как свербит в носу и громко чихнула.
— Этак вы всех злоумышленников отпугнете, — пошутил Никита. — И вообще, отключите телефоны на время — мы же сидим в засаде, нужно соблюдать тишину.
Они послушно достали телефоны.
— Ой, — Ляля показала экран своего, — Егор звонил… Три раз аж. А я не слышала.
— Так, конечно, так трясло, что неудивительно. Перезвони, узнай, как у него дела.
Егор ответил быстро.
— Ляля! — крикнул он в трубку. — Что с вами? Вы где? Я весь день пытаюсь до вас дозвониться.
— Да все с нами хорошо, — удивленно ответила Ляля. — Вы вот как? Вы еще в тюрьме?
— Где⁈ Ох, Ляля, вы как скажете… Нет, меня выпустили из КПЗ.
— Прекрасно! Это вас адвокат вытащил? Таисия наняла самого лучшего.
— Что? Нет… О! Спасибо. — Судя по голосу, Егор пребывал в растерянности. — Короче, меня отпустили и меня очень интересует, где вы!
— Что за наезды, Егор? Мы на деле. Ясно. Потом расскажем. Но мы…