Смотря на Мэрилин удивлённым взглядом, Доминик внезапно почувствовал желание рассмеяться. Даже не думая себе отказывать, он расхохотался, пытаясь прикрыть рот рукой, но отбросил все приличия, когда понял, что Мэрилин присоединилась к нему и тоже начала смеяться, медленно продвигаясь ближе. Она вновь села рядом, подобрав под себя ноги, и успокоилась; её дыхание сбилось, отчего грудь тяжело вздымалась и медленно опускалась в попытках успокоить неожиданно накатившую волну веселья.
– Надо же, меньше, чего я ожидала от сегодняшнего вечера, – это подобный этому итог. Мне пора домой.
– Наверху есть две гостевые спальни, ты могла бы остаться, если хочешь.
– Оставь это, Доминик. У меня есть свой дом и сын, ждущий меня из гостей.
– Ты не сказала ему, да?
– Ты, я так понимаю, тоже. Как я уже и говорила, нам предстоит не раз обсудить всё это, чтобы я смогла прийти к окончательному выводу.
– Ударить меня по лицу или нет?
– И это тоже, – задержав на лице Доминика долгий взгляд, Мэрилин всё же направилась ко входной двери.
Мэрилин ушла в начале первого ночи. Села в такси и больше ни разу не посмотрела на Доминика, который продолжил стоять в дверях дома. Самый ужасный день в году подходил к концу, оказавшись не таким уж и разгромным. В каждом слове Мэрилин был затаён хоть какой-нибудь смысл, и Доминик, не будь он столь разбит, обязательно бы попытался отыскать во всём случившемся выгоду для себя. Единственной мыслью было то, что Мэттью никуда не исчезнет из его жизни. Им будет позволено видеться, и этого на данный момент было достаточно.
========== Глава 35 ==========
Чем ниже падал Доминик, тем незначительней становились его переживания. Ему начало казаться, что ещё немного – и он вовсе отдастся на волю судьбе, перестав бороться, зная наверняка, что все беды обойдут его, преподнеся желаемое в красивой подарочной упаковке. Это смирение пугало и, пока способность мыслить критически не была утеряна окончательно, подавало тревожный сигнал. Потратив первые полгода общения с Мэттью на попытки договориться с самим собой, пережив нападки Пола Беллами, Доминик всецело положился на отрицание – уж теперь-то с ним ничего не должно было случиться.
Очищаясь от смертельной тоски, преследовавшей его начиная с определённого периода, получившего обострение в день смерти Джима, Доминик с каждым днём находил себя всё ниже и ниже, но при этом, считая это весьма парадоксальным, более счастливым. Также он не забывал и о том, что не одно только активное грехопадение отдаляло его от накатывающей депрессии. Копящиеся беды рано или поздно лишали человека желания жить – и уж тем более существовать – достойно, и он с большой радостью ещё тогда уцепился за единственную возможность, дающую ему некое подобие человеческого облика. Вопреки всем разговорам, романтизирующим алкоголь и описывающим высокоградусные напитки, как единственный способ найти ответы на все вопросы и успокоить разбережённую душу, на деле ничего подобного не случалось. Пить ради удовольствия бывало приятно, запивать его – тоже, а всё остальное грозило не устранением всяческих проблем, а лишь усугублением нынешнего положения. Невозможно было опьянеть, только находясь среди алкогольных наименований, так же как и обрести хоть какой-нибудь покой, вливая в себя рюмку за рюмкой.
– Однажды, – ещё в начале их близкого знакомства сказал Мэттью, – я видел вас в баре, сэр; в начале сентября. Пол взял меня с собой и договорился, что меня пропустят внутрь на пару часов. Мы сели за дальний столик, заказали что-то не слишком крепкое и принялись ждать. Пол увлёкся разговором с какой-то девушкой, а я принялся рассматривать вас, потому что…
– Потому что я выглядел как главный алкоголик города?
– Совсем нет. Потому что вы мне нравились уже тогда.
– Неужели? – Доминик и в самом деле не знал об этом.
– Я видел, как к вам подходили мужчины и женщины, девушки и парни, но вы даже не смотрели на них, как-то вежливо отказывали, из-за чего они уходили.
– Я говорил, что жду кое-кого. Может быть, я ждал тебя?
Ещё тогда, смущаясь каждого слова и движения, Мэттью залился краской и опустил глаза. Он был очаровательным в своей невинности.
– Но я так тебя и не увидел.
– Даже если бы и увидели, не обратили бы внимания.
– Тогда я ни на кого не обращал внимания, – Доминик пожал плечами и виновато улыбнулся, – особенно на учеников средней школы.
– А теперь? Теперь обращаете?
– На подростков? – он сделал вид, что задумался. – Тех, кто живёт с родителями, ходит в школу и надеется выпить что-нибудь, потратив последние карманные деньги?
– Может быть.
– Не думаю, – расслабившись, Доминик коснулся кончиком пальца переносицы подростка; тот тут же нахмурился. – Потому что у меня уже есть один, и второй не нужен.
Такой ответ понравился Беллами. Он неуверенно поднял руку и обхватил пальцами запястье своего – на тот момент – учителя, прижав его ладонь к своей щеке.
