После очередного фантастического прецедента прошло уже полчаса, а я всё продолжал причитать и разглядывать собственные руки, не веря в существование на этих самых руках подсохших потёков от дождевых капель! НО это же воистину бред! Какой дождь?! Какие капли?! Какая к чёрту гроза?! У неё что там, прямо посреди квартиры личное ручное облако в качестве душа?! В Москве ещё одна новая мода?! Вместо живности начали природные явления в доме разводить, а я тут опять сижу и ничего не знаю?! А может, я всё-таки схожу с ума?! А, может, просто сплю?! «Пожалуй, всё-таки не сплю», - подытожил я, смотря в самое сердце куба, который теперь принадлежал мне. Вот же парадокс: мне бы и дальше злиться, а совершенно не хочется! Опять, как дурак, сижу и вспоминаю её глаза, волосы, улыбку, голос. И не могу понять, откуда в этой юной бестии что-то настолько неуловимо родное?! Может, вы подскажете? Почему мне этот едва знакомый человек кажется безумно близким, и я списываю ему капризные выходки, вместо того, чтобы давно сказать: «Се ля ви!» Какое там... Только дайте возможность, и прелестное дитя больше никогда не проронит и слезинки. И это вместо того, чтобы на фоне текущих событий инквизиторов вызывать вместе с крестным знамением и ведьмаком в придачу?! Но об этом отчего-то думается меньше всего! И, правда, подумаешь - у соседки за дверью адские недра разверзлись... Мне-то с того что? Я же сейчас самый настоящий влюблённый дурак! В подтверждение собственных мыслей, словно одержимый, я схватил бумагу с ручкой и осторожно начал выводить контуры любимого лица, пытаясь попутно вспомнить, когда в последний раз вот так рисовал на бумаге. Пусть я сейчас и примерял на себя роль писателя, и мне бы не каракули чёркать, а поэму свою завершить. Вот же тебе и сюжет живой! Но рисование было такой же частью меня, как и рука, которой я рисовал, а поэтому в такие минуты оно было намного ближе! Не помню, сколько прошло времени, но когда глаза начали слипаться, портрет был готов. Никогда не рисовал так быстро и легко! Взяв лист бумаги, я вытянул руку перед собой и вгляделся в рисунок, оценивая целостность композиции! На рисунке Маливьена, кажется, так её зовут, загадочно улыбалась зрителю, стоя под сводом кроны высоких деревьев парка и щурясь от слепящего солнца, под всей этой идиллией, значилась надпись: «Улыбнись», а в правом углу зияла размашистая подпись: «Skulptor». Стоило признать, вышло довольно неплохо, можно было даже сказать, что я был доволен проделанной работой!
Из последних сил, подняв себя с дивана, я приоткрыл дверь и осторожно выглянул. В коридоре царил полуночный мрак, дверь соседки была наглухо закрыта. Отлично, у меня, кажется, есть шанс! Припомнив горький опыт предыдущей попытки и всячески от того не желая заставить соседку возненавидеть меня, окончательно приняв за маньяка, я на цыпочках прокрался к двери. По сути один в один повторяя свою же ошибку и стараясь не дышать, я быстрым движением закрепил листок с рисунком тонкой полоской скотча прямо по центру соседской двери. Говорю же - дурак! Но что сделано, то сделано! И кстати, кто не рискует?! Правильно! Тот рискует остаться без закуски! Да, и, вроде, риск оправданный вышел: ни молний, ни торнадо тебе, ни рогатых парнокопытных с трезубцами не наблюдается! И на том спасибо! Но не успел я добраться до собственного порога, как из-за двери раздались до боли знакомые всхлипы! Стиснув зубы, я притворил собственную дверь и, будто нашкодившей зверёныш, метнулся к дивану, словно это как-то могло меня спасти, прознай соседка о моей непрошенной, в который раз, инициативе. Завтра утром, если она не полная дура, должна здраво отреагировать на «спасибо за печенье». А сейчас, пожалуй, надо спать, пока ещё чего похлеще в голову не стукнуло! А то я могу свой бредогенератор так перед сном настроить, что потом вместо сна и самому покоя нет, и окружение выть начинает!
Всё, раз спать - значит, спать! И только я, устроившись поудобнее, сомкнул уставшие веки, как яркие всполохи теперь уже волшебного свечения (спасибо, что не молний!) резво заплясали по стенам.
- Опять ледышка светится! - пнул меня взволнованный «друг изнутри». Я открыл глаза.
- А то ж и сам не вижу, мистер очевидность?!
Сердце, действительно, полыхало ровно, как и прошлой ночью. И значит, всё, что я видел прошлой ночью, на самом деле не было сном! А кто сказал, что ты и сейчас не спишь?!
