За нескончаемым потоком размышлений взгляд зацепился за основательную лужицу на полу и я, позабыв о собственных печалях, даже ахнул от неожиданного сюрприза. Кубик-рубик будь он неладен! решился-таки растаять. Нет, я, конечно, знал, что людям свойственно эдакое жирафье качество, как затяжной полёт мысли, но совершенно не мог представить, что оно заразно и, более того, что природным явлениям им тоже свойственно подражать! «Позднее зажигание что ли?!» маме я твоей дарил цветы, - в унисон язвительно обратились мы с моим раздвоением личности к кубу. А этот поганец продолжал делать своё мокрое дело, не просто подтаяв, а продолжая интенсивно таять с того самого края, который буквально еще утром был сформирован последним, закрывая сердце! Само же сердце обрело прежнюю форму и, видимо, основательно, пригревшись в местном климат контроле, пульсировало не хуже живого, источая теперь без всякой украдки такое же сияние, что и по ночам! Правда, сейчас сияние в своих масштабах было не больше искорки в тлеющем угле и концентрировалось исключительно по самому центру сердца!
Боже, какие ещё сюрпризы уготованы мне этим кубом?! Или съёмочной группой?! Или моим помутившимся сознанием?!
Убрав лужу под ледяным питомцем и затем бегло пролистав почту, я отправился стряпать ужин, всё-таки продолжая ждать хоть и не объятий, но, по крайней мере, очередного жеста внимания от своей загадочной соседки. Время шло, но, судя по несменной обстановке в качестве исключительной тишины за входной дверью, так и не предвещало долгожданной встречи. Пока готовился ужин, я окончательно для себя решил больше даже не пытаться удивляться чему-либо в стенах этой квартиры. Пусть хоть сию же минуту сам господин Тесла верхом на трицератопсе заявится на огонёк. И ежели заявится, тем лучше: хоть кто-то сможет, наконец, объяснить мне, отчего здешние дверные ручки иногда выполняют прямую задачу громоотвода. Ужин был съеден, пресса отсортирована и прочитана. Но ни сам почтенный Никола, ни моя скромная подруга совершенно не торопились радовать наивного мечтателя неожиданным визитом, по причине чего мечтатель (то есть я), всё ещё исполненный неоправданных ожиданий, так и уснул за открытым ноутбуком.
Когда мечтатель открыл глаза, за окном её Величество - городская ночь всё ещё правила балом, мерцая несменными огнями неона и фар. Судя по положению моего сонного тела, из долгожданных гостей мечтателя так никто и не навестил. Но, определенно, что-то разбудило меня прежде времени.... И это что-то - был мой снова обильно подтаявший ледяной «приятель», который словно оплавился ещё с другой стороны, наполняя очередную лужу капелью талой воды.... Искра же внутри сердца тоже разрослась, став на вид раскалённым угольком. «На тебя что, подействовало глобальное потепление?!» - подумал я, приподняв голову с подушки, и в который раз не поверил ушам. За дверью раздалась живая птичья свирель, а затем я отчетливо услышал шелест листвы и стрёкот сверчков. Казалось, по ту сторону двери сейчас всё дышало и бурлило жизнью дикой природы. Я устало поднялся с дивана, выполняя данное себе обещание на тему проявления всякого рода удивлений, и, зашаркав ногами, что старик, направился в коридор. Дверь соседки, как всегда, была приоткрыта, но, к счастью, вместо ослепительных всполохов через образовавшуюся щель струился такой же тёплый, мягкий свет, как и свет, который все предыдущие ночи струился из моего неудержимо таящего «друга». Абсолютно уже не боясь быть обвинённым в женских слезах, я прошёл в комнату девушки, и у меня перехватило дыхание.
