Ну, и что, что я в пальто, а она в красной дутой куртке? На то, кажется, и нужны музыкальные автоматы (для тех, кому уж очень приспичило)... Едва музыка заиграла, мы закружились в танце прямо в центре этой самой беседки, ослепленные огнями каруселей и торговых шатров, будто софитами большой сцены. Сегодня я всё-таки был очень счастливым человеком! Пожалуй, самым счастливым человеком на этой планете! Неужели судьба подарила мне второй шанс и вернула крылья?! Неужели я всё-таки нашёл заветное отражение и находясь сейчас в его объятиях, ощущал неминуемое приближение упущенной весны?! Неужели весь окружающий мир замер, оставляя, наконец-то, нас вдвоём, продолжавших существовать вне времени и пространства на пути к небесам. Как же это всё-таки бесконечно здорово, когда есть Мы. Сейчас я это понимал как никогда! А ещё очень здорово, что у нас есть взаимные чувства, слияние рук, прикосновение тел и обжигающее дыхание друг друга. Мелодия стихла, и, как ни грустно, нужно было снова прятать чувства, но вместо этого Маливьена, только сильнее вцепившись в меня, зарыдала, словно ребёнок, который очень боялся остаться один, если его выпустят из рук. Она больше совсем не хотела их (чувства) прятать! «У этой девушки, действительно, непростая судьба», - подумалось мне. И я окончательно понял, что не хочу больше никогда с ней расставаться!
Через несколько минут, как только мне удалось вернуть улыбку на лицо моего «слёзогенератора» (то есть Маливьены), и мы отправились навстречу новым приключениям! Правда, я был ужасно измотанным... Но, что такое усталость, когда рядом с тобой есть «личная батарейка» с очаровательной улыбкой. Кстати, сама же «батарейка», идя рядом со мной, как ни в чём не бывало опять болтала без устали, будто ещё каких-то десять минут назад и не вымочила мне всё пальто до нитки.
- И что было в этом клоуне такого необычного? - спрашивал я её в который раз.
- Не знаю, он такой забавный со своим «мммуууууу-хрю»...
И снова последовало заразительное: «Ха! Ха! Ха!»... Теперь уже и я не выдержал, вспоминая гримасу встреченного нами на выходе клоуна, и рассмеялся. Завернув на первом перекрёстке в сторону дома, мы неожиданно вышли к тому самому кинотеатру, где буквально на днях я был сам. Окинув девушку уверенным взглядом, чтобы у той даже не возникло мысли об отказе, я рявкнул, что сержант на плацу:
- Ну, что, «Бублик», силёнки-то есть ещё в твоих «ходилках», «обнималках», «сопелках» и «пыхтелках»?!
Девушка звонко рассмеялась в ответ:
- Не дождётесь, товарищ сержант! И более того, теперь не отделаетесь от меня сами! Куда вы - туда и я!
Вот это я понимаю - девушка! Не то, что все эти дутые пафосом куклы, которые на своих каблуках даже себя нести не могут, через пятнадцать минут начиная скулить от усталости. Толку-то от красоты, если подавать её без мозгов!
Ознакомившись с расписанием предлагаемых фильмов, мы закончили этот насыщенный день в лучших традициях жанра всех классических парочек, с той только разницей, что мой рот, в отличие рта Маливьены, был прикрыт, ну и, пожалуй, я не подпрыгивал на своём кресле, задавая тысячи уместных и не очень вопросов. Создавалось такое впечатление, что девушка впервые оказалась в кино! Когда вышли из кинотеатра, над городом уже нависала ночь, охлаждая раскалённый горизонт сиреневой дымкой. Мы шли мимо сверкающих витрин и обсуждали какие-то глупости, вместо того, чтобы хоть чуточку поинтересоваться друг у друга подробностями личной жизни. «Тоже мне, влюблённые голубки! - подумал я. - Даже знать друг друга - не знают, а уже шекспировских страстей тут навели».
Но, сказать вам честно, сейчас это казалось настолько не важным и второстепенным, что я больше не стал придавать этому значения.
Проходя мимо очередной витрины цветочного магазина, я жестом остановил Маливьену, которая напоминала мне накачанного эмоциями ребёнка, и наказал ожидать Царя-батюшку (то есть меня) с минуты на минуту, а попутно при этом сохраниться ей в целости и сохранности и не быть украденной.
Не прошло и минуты, как я вернулся с огромной алой розой в руках. Точно с такой же, как в моих ревностных бреднях, которые я пережил позавчерашним вечером. И меня пробрало: ведь сейчас я хоть и был далеко не юношей, но, определённо, я ощущал себя таковым.
- Ты же так любишь цветы! - хитро улыбнулся я...
- Да! - восторженно ответила девушка, принимая розу и совершенно не поняв намёка.
Не успел я об этом подумать, как меня окатили таким благодарным взглядом, будто я подарил спутнице не простую, а золотую, инкрустированную бриллиантами, розу. Следующую четверть часа, пока мы добирались домой, у меня даже закралось подозрение, что счастливый «ребёнок» затискает свои подарки: до состояния гербария - в случае с цветком, и открученных всё-таки ушей - в случае с зайцем.
Наконец, еле передвигаясь на своих уставших ногах, мы решили окончить этот прекрасный день там, откуда его и начали, - на крыше! Правда, прежде Маливьена поспешила занести подарки в квартиру и там же взять корм для её питомцев.
