Поглощая сладость, мы опять двигались в сторону парка, только уже в другую его часть, расположенную через очередной проспект, уходящий резким склоном к морскому побережью. По бокам проспекта стояли припаркованные авто, и рядами высились постройки, казалось, бесконечных магазинчиков с яркими вывесками. На одной из вывесок я даже успел прочесть: «Библиотека!» Стены же этих магазинчиков в проулках были основательно покрыты граффити и завалены мусором. Неожиданно земля задрожала, и мимо нас, ревя мотором, на дикой скорости промчался красно-жёлтый «мустанг». Из салона с запрокинутым верхом громыхал забористый хард-рок 80-х. Подходя к парку, я снова увидел резвящуюся детвору, которая пыталась управлять пёстрыми воздушными змеями, рассекавшими небесную гладь. Миновав детвору и ступив, наконец, на близлежащую пункта назначения лужайку, мы остановились перевести дух у самого входа, ослеплённые золотом уже вечернего солнца. Обняв меня, Маливьена зачем-то укусила за ухо и звонко расхохоталась! Попытавшись ухватить девушку поудобнее, чтобы в отместку защекотать, я зажмурился от ярко вспыхнувшего солнца, и картинка внезапно сменилась, словно просмотренный слайд. Вместо девушки теперь я держал в руках огромное зелёное яблоко. Вокруг же меня, ра́вно как и под ногами, сгустилась бесконечная небесная синева. Встряхнув от неожиданности головой, я снова зажмурился, чувствуя, как на губах проступает сладкий яблочный сок. Когда же я открыл глаза, сомнений, по какому принципу это работает, не осталось! Картинка снова сменилась! Бесконечная синева исчезла, моя юная подруга появилась, правда, теперь вместо белого платья, на ней была школьная форма, и красная лента с надписью «Выпускница!». На голове же девушки некогда распущенные волосы сейчас были собраны в роскошные хвостики и прихвачены двумя огромными бантами.
Я огляделся. Бульвар исчез, и теперь мы стояли под раскидистым каштаном на какой-то городской улочке в компании двух незнакомых девчонок. На них была точно такая же форма, пересечённая ленточками. Я отметил, что стало значительно жарче, даже несменный ветерок, вместо бодрящей прохлады, только обжигал радостные лица, роняя назойливые хлопья тополиного пуха под ноги. Девчонки о чём-то пламенно перешёптывались между собой и смеялись, а Маливьена, смотря влюблёнными глазами, спросила:
- Тебе нравится здесь?
- Я, конечно, не совсем понимаю, что происходит, но да, мне здесь нравится, и почему-то всё, что я вижу, кажется чертовски родным и бесконечно знакомым!
- Ты пригласишь меня на танец сегодня вечером? - будто не слыша ответа, спросила Маливьена.
- Но разве меня пустят? Я же не твой одноклассник, - озадачился я.
- Зато ты - мой парень! - улыбнулась девушка и, нежно коснувшись моего лица мягкой ладонью, указала куда-то вдаль.
Я вгляделся в указанном направлении. Несмотря на то, что декорации поменялись, наступавший нам на пятки ещё с прогулки по парку вечер спешил неминуемо овладеть городом. Ослепительный шар раскалённого докрасна солнца закатывался за угольный контур высоток на фоне багрово-сиреневой дымки. Едва небесное огниво скрылось за линией горизонта, на чёрном омуте небосвода вспыхнули плеяды мерцающих звёзд. Но не успел я восхититься, все эти звёзды взорвались ослепительными огнями школьной дискотеки. Теперь мы стояли в самом её центре, посреди разгорячённой толпы. Стоило нам взяться за руки, как ритмичную музыку сменил мелодичный такт, а вся толпа, разбиваясь по парам, перешла на медленный танец. В точности, как и вчера в загадочной беседке, забыв обо всём окружающем мире, мы кружились в нежном танце, страстно смотря друг на друга!
- Забери меня скорее отсюда! - шепнула на ухо девушка, едва мы остановились, и я зажмурился.
Теперь мы были очень далеко, кажется, даже за пределами собственной страны! Вместо пылающего шара в небе висел диск огромной луны, заполняя пространство глухой синевы своим серебристым свечением. Вокруг нас была вода, очень много большой воды. Плеск её волн задавал окружающей атмосфере ещё больше загадочности и легонько покачивал двух безумцев в старинной гондоле, стиль которой, ра́вно, как и стиль окружавшей архитектуры, буквально кричал о том, что находиться мы можем только в одной точке планеты. Я взглянул на подругу, и догадки только окрепли. Лицо девушки наполовину скрывала карнавальная маска, а сама же она была облачена в безумно пышное карнавальное платье. Сознание отказывалось верить, но мы, действительно, находились в самом сердце Венеции!
- Ты же здесь так давно хотел побывать, - улыбнулась подруга.
- Но как, как ты узнала?!
- Когда придёт время, ты узнаешь и об этом, Антоша.
