Только я, было, вознамерился исправить положение, как собственное раздвоение личности наглым образом встряло со скользким вопросом: «А нужно ли оно тебе вообще?!» На что другая не менее говорливая часть меня, не заставила ждать со своим, упрямым: «А вот нужно!» Ну, а вдруг, и правда, это была она?! Она, она, заладил, что залётный попугай! Лучше б для начала, выдал хоть какую-то более-менее аргументированную версию объяснений того, кто же всё-таки твоя она такая, нежели, как заезженная пластинка, наяривать всеобъясняющее: она - это, наверное, мой идеал, на том и точка! Чес слово, так и просится после твоей «точки» «Му-му» добавить и в лоб закатать! Тоже мне, Герасим, блин! И спустя четверть часа сей злорадной самоиронии я, признаться, действительно нашёл несколько более-менее вразумительных объяснений! На самом деле она появилась давно, даже раньше, чем свойственно появляться идеалам! Пожалуй, ещё с тех пор, когда мама начала читать первые сказки о смелых рыцарях и красивых принцессах, мечтая об одной из которых я, что законченный одуванчик, и влюбился! И не просто так влюбился, а, конечно же, идеализировал эту мечту, пытаясь найти её отражение в лицах окружавших меня девочек! И хотя среди этих девочек таковой, разумеется, не находилось, сам же образ, застрявший в голове начисто, всё чаще и чаще посещал меня. Особенно часто она приходила, казалось, в самые сложные и обидные моменты жизни. Как следствие я бесконечно привязался к этому образу, и теперь она приходила не только из крайней потребности, но и просто когда её другу, (то есть мне) становилось скучно. Одно время мы и вовсе стали неразлучны. Ничего не оставалось, как признать: она и есть, самая настоящая принцесса, притом моя собственная принцесса, а попутно ещё и стимул, что толкает каждого ребёнка, на изучение мира, подвиги, открытия да на всё то, чем он занят во время своего развития и становления личности. Но время беспощадно, и оно не держит нас на месте, ребёнок рос, в его жизни появлялись новые интересы, новые реальные друзья, и теперь он всё реже виделся со своей мечтой, пока однажды та и вовсе не исчезла. Но так же внезапно, как исчезла, она и появилась снова. Появилась уже в тринадцать, будто по волшебству ниспосланная звёздным небом подарить первый поцелуй, грёзы о котором охватывают в этом возрасте сознание каждого мальчишки по ночам. И вы бы знали, как же я был рад её видеть! Хотя, несмотря на то, что я получил заветный поцелуй, встреча закончилась грустно! Ведь теперь мне уже было слишком мало встреч только в собственных фантазиях! Правда, и сокрушался я недолго, позабыв верную подругу буквально на очередной прогулке с настоящей девочкой! А в шестнадцать оказалось, что она вовсе и не обиделась! Я как раз на досуге переживал опыт очередной неразделённой любви, и могу сказать, это была та ещё драма! Но моя принцесса снова, очень кстати, оказалась рядом! Да какая тут теперь неразделённая любовь, едва я увидел старую подружку, и то какой она стала, все звёздострадания будто рукой сняло! Но, тем не менее, подруга не преминула утешить, считая таковым свой долг, и даже пообещала, что однажды мы обязательно встретимся, взамен прося только об одном - чтобы я не прекращал в неё верить! И знаете, несмотря на минувшие годы, характер моей фантастической подружки, ровным счётом не поменялся! Конечно же, она повзрослела не меньше моего, но время не изменило главного. Она по-прежнему оставалась такой же доброй, нежной и отзывчивой, как в детстве! Более того, за все эти годы я не услышал и доли упрёка по поводу своих пропаж, и за то, что вспоминал о ней теперь, только когда сам нуждался в этом. На какое-то время мне даже стало стыдно, и я постарался уделять забываемой мечте как можно больше внимания! Больше настолько - насколько это позволяли рамки моего нового мира! Вот только места моей подруге, в этом мире с каждым годом становилось всё меньше и меньше, а к двадцати она и вовсе перестала быть нужна, исчезнув навсегда. Лишь изредка чей-то очень знакомый силуэт мимолетно возникал в призрачных обрывках снов или проступал ненавязчивыми акцентами в сигаретном дыму через призму дождя. Но это случалось настолько быстро, что ты совершенно не успевал узнать давно забытую мечту, образ которой ещё в двадцать рассыпался на множество деталей и имел с той поры лишь общие черты. Поэтому теперь силуэт так и оставался, не узнаваем до конца, являясь в моём представлении, не более чем олицетворением очередной любовницы, подруги или, быть может, даже будущей жены. Проще говоря, олицетворением загадочности каждой девушки, с которой ты ещё не встретился! Знать бы тогда, как ошибался! А ещё бы знать, что вопреки всему, никуда она не исчезала, а просто стала незрима, оставаясь рядом. Да и сам я, выходит, не переставал её искать, но совершенно не желал в этом признаваться. Получается, здесь и сейчас я снова тоже из-за неё?! По всему вышесказанному получается так! Да и не стану кривить душой: покупая билет, я собственно и надеялся на эту встречу, только уже в моём, настоящем мире!
