Подруга воодушевлённо кивнула и, игриво вцепившись в мои рёбра, словно котёнок в шерстяной клубок, зачем-то начала закутывать меня ещё и в собственный плед.
- Ты вот, например, друг мой, - сказал Костя, - сделал невозможное, сотворив вон тот шедевр с такой очаровательной улыбкой! - кивнул он в сторону Маливьены. - И, поверь, это больше, нежели любое из бесплотных творений и твоих собственных мечтаний о них! Ведь твоё творение живое и, что важно, одушевлённое! И пусть отныне его душа и сердце принадлежат одному тебе. Но кто сказал, что с нашим равнодушным миром твоему творению нельзя делиться теплом этой души даря его каждому нуждающемуся и вселяя надежду в сердце каждого страждущего?!
- В этом нет моей заслуги, Костя, я даже Маливьене говорил об этом!
- В этом, прежде всего, твоя заслуга, Антоша, ведь если бы ты не поверил в собственные силы, ты бы не смог наделить ими своё творение! И, конечно, здесь мало одной только веры, ведь абсолютно для каждого воплощения нашей фантазии нужен свой определённый инструмент! В твоём случае мало было иметь лишь один холст, кисть и веру в то, что ты владеешь ими по призванию! Здесь нужны были чувства, друг мой! Наши чувства - самый мощный ресурс и одновременно инструмент, который, что важно, подвластен человеку! Ты же сам хотел сотворить что-то фундаментальное, а что-то фундаментальное возможно сотворить только с помощью этого инструмента! Просто зачастую, к сожалению, этот мир учит обратному, заставляя как можно меньше вкладывать их во всё, чего мы касаемся. А ведь любой шедевр, прежде всего, начинался именно с них, в зависимости от того, насколько верно автор расставил акценты! Без них бы наш мир был скучным и серым! Но ты, Антоша, молодец, ты не просто смог вернуть себе этот ресурс, но ещё и вложил его по максимуму! Твои чувства стали её сердцем, твои мечты стали её целью, твоя жизнь стала её смыслом! Ты сделал очень много, дав своей фантазии разум и при этом подарив возможность выбора, желая разделять, а не только властвовать! Но смог ты это сделать тоже не сразу, а лишь очень много лет спустя! А теперь угадай, почему?!
Костя не стал ждать ответа:
- Потому, что всю свою взрослую жизнь ты жил в мире рамок и стереотипов, по законам которых мы сейчас все живём, но ведь не обязаны?! Безумный ритм нашей жизни превратил тебя, как и многих, в равнодушного, циничного материалиста и зануду. Помнишь себя до событий в этих стенах?! А меня?! А всех остальных помнишь, Антоша?! И лучше чем кто-либо другой знаешь: становясь таковым, жить становится проще, но вот полезнее ли?! Став такими, многие вовсе забывают о мире наших чувств, но ты и подобные тебе, обычно ещё долгое время пользуются параллельным измерением, лишь как источником ресурсов, забыв о том, что в нём можно творить чудеса, а главное - о том, что именно в этом мире живут наши чувства! И только потому, что по призванию и долгу службы ты ещё привык там задерживаться, стереотипам не удалось до конца осушить верное русло твоего мышления и заставить окончательно забыть о том, что делает нас людьми! Отсюда следует: твой кризис, друг мой, скажу тебе без всякого Незабудки, не что иное, как защитная реакция собственного искалеченного реальностью подсознания! Знаешь зачем? Затем, чтобы вытолкнуть из этого омута многострадальное сознание, хотя бы ненадолго, хотя бы ради единственного глотка свежих, неискажённых ощущений и дать возможность осмыслить всё происходящее с тобой, пока ты окончательно не превратился в бездушного зомби, растение, машину - называй, как хочешь! Поэтому скажи своему кризису только «спасибо», Антоша! Если бы не он, ты бы не оказался здесь, среди этих стен, где ещё волей случая не властны законы стереотипов нашего серого социума, и где ты смог нормально восстановить свой израненный внутренний мир, поняв снова, насколько прекрасна возможность чувствовать! А главное - ты начал бороться за эту возможность, воскресив всё то, из чего теперь соткана Маливьена! И больше никогда, Антош, слышишь, никогда не позволяй запретить кому-то, даже если этот кто-то ты сам, верить в чудеса, продолжать чувствовать, а главное - делиться чувствами с другими!
Наконец замолчав, Костя включил свою фирменную улыбку и, закусив губу, в который раз уставился куда-то вдаль. Несколько минут он стоял, молча, то ли гипнотизируя закат, то ли наоборот, поддавшись чарам заката, а затем, похлопав меня по плечу, сказал: «See you later, my friends! И, пожалуйста, проводите солнце! Ведь даже оно сегодня дарит вам незабываемый закат!»
Развернувшись, приятель очень энергично зашагал в сторону выхода!
- Костя! - окликнул я друга.
- Да?! - обернулся он с видом человека, только что решившего для себя самого нечто важное.
- Я правильно догадываюсь о том, куда ты собрался?!
- Наверное, да, - ответил приятель и лукаво прищурился.
- Тогда удачи тебе, друг, и, пожалуйста, не сгинь там навсегда!
- Не хорони меня раньше времени, друг, - ответил Костя. - Ты же меня знаешь, я, как "железный Арни", всегда успею вернуться и всех достать.
- Это, уж точно!
