– Погоди. О каком количестве руды мы говорим? Если взять объем металла, который – как мы предполагаем, должен быть в этой системе, – то сколько времени уйдет у Медейруша на то, чтобы превратить его в маленьких симпатяжек-медейрушей?
Гуппи немного подумал. Или посчитал. Не важно.
[1732 года. Плюс-минус.]
– То есть этот вариант исключается. Мы летели в течение двадцати с небольшим лет. Ему пришлось бы потратить столько же времени. – Я прекрасно понимал, что доказываю очевидное, но рассуждения вслух всегда помогали мне размышлять.
[Это действительно является недостатком данной теории.]
– Думаешь? – Я указал на внутренние планеты на схеме системы. – Возможно, нам придется заняться добычей полезных ископаемых. Давай выясним, что тут есть.
[Слушаю и повинуюсь.]
До четвертой планеты мы добрались через несколько дней – я по-прежнему не хотел раскрывать все свои карты перед теми, кто, возможно, следит за мной. GL19–4 оказалась комком из бурой грязи с серыми океанами и плотной, мутной атмосферой. Все это наводило на мысль о сильной вулканической активности, но никаких вулканических колец или цепей я не обнаружил.
Я вышел на полярную орбиту и приступил к тщательному сканированию. Я пытался найти… ну, в общем, хоть что-нибудь – главным образом, залежи металла, но также все остальное, что представляло бы интерес.
Меня ждали две новости – хорошая и плохая. Хорошая новость: я нашел кучу всего интересного. Плохая новость: никаких металлов. Никаких. По крайней мере, имеющимися у меня средствами здесь я ничего не добуду. У планеты есть магнитное поле и, очевидно, и металлическое ядро тоже, но в коре – практически ноль. Ну да, чуточку здесь, немножко там, но ничего серьезного.
[Обнаружена аномалия.]
– И сама планета недостаточно аномальна?
[Обнаружена плюс-плюс-аномалия. Так лучше?]
Я не в восторге. На секунду мне захотелось устроить Гуппи перезагрузку. Но лишь на секунду.
Правда, беспокоиться не о чем: когда мы изменили свою модель, то, в частности, лишили ГУППИ возможности читать наши мысли, ведь это было слишком жутко. Теперь он подчинялся голосовым командам, как бы ни определять голос в компьютерной системе, которая разговаривает сама с собой.
– Ну ладно, Гуппи. Что там?
[Обнаружено скопление очищенного металла. Артефакт.]
– Офигеть. – Я немного подумал. – Возьми три беспилотника-исследователя и отправь их туда, где находится аномалия. Пусть каждый из них возьмет с собой пару «бродяг». Пусть двое изучат это место, а один летит по спирали прочь от аномалии.
[Есть.]
Теперь в голосе Гуппи я не услышал даже намека на игривость. Дело серьезное. Неужели Медейруш разбился? Или, может, это зонд другой страны?
Беспилотники добрались туда за рекордное время – кажется, Гуппи управлял ими немного агрессивно – и расположились вокруг аномалии. Один из них начал кружить, постепенно удаляясь от центра, а оставшиеся два тем временем приземлились, выплюнули двадцатисантиметровых «бродяг», а затем взлетели и начали сканировать окрестности.
Кое-что сразу стало очевидно: этот объект – не зонд и, более того, вообще создан не на Земле. Я не мог точно описать, что в нем буквально кричало о его инопланетном происхождении, но ни один человек не мог создать нечто подобное. Лучший образ, который я мог придумать, – это корабль пришельцев в «Прометее». У меня просто не укладывалось в сознании, как устроена эта штука и для чего предназначена.
Я только что обнаружил первые признаки существования разумной жизни за пределами Земли. Ну ладно, это же обломки, так что, возможно, я просто нашел трупы первых живых существ. Но все-таки… Я немного помедлил, наслаждаясь этой мыслью.
Очевидно, что это – какой-то грузовой корабль. Эта штука разбилась, и из нее вывалилась часть содержимого – больших металлических слитков разных видов. Каждый слиток состоял только из одного элемента – железа, титана, меди, никеля. Этого добра здесь были тонны. И, если ничего не пропало, то корабль, кажется, был заполнен всего на четверть.
Похоже, что мы нашли похитителей металла – точнее, одного из них. Наверное, «похититель» – это слишком сильно сказано, и все же…
[Аномалия.]
– Ох да что ж… Что там на этот раз?
[Смотри сам.]
Я взял видеофайл, который протянул мне Гуппи, и у меня упала челюсть. На планете существовала жизнь – ну, то есть не сейчас, а в прошлом.
Передо мной была мертвая экосистема – то, что получилось, если бы все в долине Амазонки умерло одновременно: высохшие кусты, деревья, кое-где животные. И вся эта картина протянулась от горизонта до горизонта.
Я отправил на планету несколько беспилотников-«биологов», чтобы они провели некропсию и выяснили, что здесь произошло. Это не совсем то, на что они рассчитаны, но ведь у меня были все данные, накопленные медиками и биологами Земли, а также продвинутая техника, созданная… ну… э-э… мной.
