Роберт С. Патридж раньше никогда не бывал в Швейцарии и, по правде сказать, имел о ней самое общее представление. Альпы... (Плохонькое подражание Кордильерам.) Женева... (Годилась для этой, как ее... — для Лиги наций, но ООН, слава господу, находится в Лейксаксене!)
Когда ему пришлось выехать в Монтре для встречи с Камероном, он вознегодовал еще и потому, что ка-. кое-то курортное местечко в кантоне Во было, по его мнению, плохой оправой для его великолепия в час предстоящей встречи. Женева — еще куда ни шло, Лозанна — пожалуй, но Монтре, сэр, — это ни к черту не годится.
Многоэтажное здание Палас-отеля понравилось Патриджу. Оказывается, швейцарцы кое на что способны.
Шофер затормозил впритирку к тротуару, и полковник Патридж, смуглый, грузный, с затылком борца, вылез из машины.
Еще одна приятная неожиданность: портье, гибкий, как хлыст, молодчик с черными усиками, говорит по-английски с подкупающим акцентом уроженца Южной Каролины или Вирджинии.
— Хэлло, паренек, я нуждаюсь в хорошем номере. Да, запишите: полковник Роберт С. Патридж из Франкфурта-на-Майне. Вы, часом, не из нашей старой Вирджинии?
— Нет, сэр, к сожалению, мне не пришлось побывать в вашей великой стране. Но мой учитель английского языка приехал сюда из Южной Каролины.
Патридж снял апартаменты в бельэтаже. Номер восемь.
— Там жил магараджа Майсора, сэр. Великолепный вид на озеро. Белые лебеди и такие же белые пароходы. По утрам вы сможете любоваться игрою красок на вершинах Зубов юга.
— Зубами, паренек, у нас интересуются преимущественно стареющие кинозвезды. А в общем — о’кэй. Сколько?
Была названа солидная сумма.
— Оставляю за собой. А теперь скажите-ка, в каком номере остановился коммерсант сэр Дональд Камерон из Шотландии?
— Этот господин у нас не останавливался. На ваше имя, сэр, поступила телеграмма.
Патридж развернул бумажный квадратик, прочел и досадливо присвистнул. Телеграмма была от англичанина. Камерон сообщал, что приезжает завтра экспрессом «Эдельвейс» и остановится на вилле «Золотой ключ».
Вот новости! Он еще заставляет себя ждать! Потерять целые сутки только для того, чтобы выслушать разглагольствования этого сэнди![1] Клянусь честью, мир все еще стоит на голове!
Патридж отрывисто спросил:
— Когда прибывает ваш цветочный экспресс?
— Ровно в четырнадцать, сэр.
— А где этот... этот... — он насмешливо фыркнул, — «Золотой ключик» и что он отпирает?
Молодчик с усами Фербенкса не принял шутки.
— «Золотой ключ» — вилла, где всегда останавливается сэр Дональд Камерон. В десяти минутах ходьбы отсюда, сэр.
Итак, надо было как-то провести время. Патридж принял ванну, позавтракал и вышел на большую террасу.
Солнце. Безоблачное небо. Бирюзовое озеро. Все есть: и знаменитые вековые ивы, спускающие свои зеленые космы к воде, и лебеди, белые, как пароходики, и пароходики, снующие туда и сюда мимо окон отеля. Ага! Вот, значит, они — Зубы юга! На горизонте в синеве небес действительно сверкали ослепительно белые клыки.
— Что это там за городишки, Гарри?
— Портье говорил — Эвиан и Жиндоль, сэр. Но посмотрите, какая красота, сэр!
— И эти швейцарцы, по-видимому, неплохо ею торгуют. Ну что ж, пойдемте побродим по этой красоте, раз уж мы сюда попали.
День прошел восхитительно для Гарри и довольно утомительно для полковника, учитывая его сто два килограмма чистого веса.
Подъемная электрическая дорога доставила их в Глион. Там они полюбовались вершинами Альп и в свое удовольствие потоптали знаменитые поля нарциссов. Потом они забрались еще выше, в Ко, где в самый жаркий день можно было поскользить на лыжах. От этого развлечения Патридж категорически отказался:
— Валяйте, мой мальчик. Можете даже спуститься вниз на собственных штанах, если они выдержат. Но я предпочитаю поезд.
Когда они вернулись в отель, все тот же портье вежливо осведомился:
— Вы осматривали замок Шильон, сэр?
— Пока что я не собираюсь его покупать, — отрезал Патридж и велел Гарри заказать обед поплотнее.
На другой день ровно в три часа пополудни горничная вручила Патриджу визитную карточку Камерона и сказала, что приезжий сэр дожидается в курительном салоне.
Весьма обрадованный Патридж буркнул: «Отлично», — надел мундир и во всем великолепии — при разноцветных орденских ленточках, при золоченых бляхах, при отличнейших перчатках и фуражке точно такого же фасона, как у Айка, — ввалился в салон.
Там находился один-единственный человек. Он сидел в кресле и курил трубку. Увидев Патриджа, этот человек встал, спрятал трубку в карман и шагнул навстречу.
— Хэлло! — шумно приветствовал Патридж. — Невидимому, сэр Дональд? Рад, чертовски рад, сэр, пожать вашу руку.
— Как вы поживаете, полковник? — спросил Камерон, и его небольшая сухощавая рука по-мужски ответила на пожатие страшной лапы Патриджа.
Глаза американца и англичанина встретились. Мгновение они изучали друг друга.
«Легковес. Видали мы таких», — подумал Патридж.
Неопределенного возраста, краснолицый, с жесткими рыжими волосами, Дональд Камерон был чуть выше, но по крайней мере вдвое тоньше американца.