Сердце запрыгало, и Томас прижал ладонь к груди. Прислушался, но не уловил никаких подозрительных звуков. Трус он все-таки — темноты боится… Шагнул к окну. Соседние дома освещены, на каждом крыльце горит фонарь. Что ж, Томас знает, где у них распределительная коробка и на какой рычажок нажать, если с электричеством проблемы.
Он был уже на лестнице, когда раздался звон оконного стекла.
Томас замер; ноги словно приросли к ступени, мышцы не повиновались.
Внизу щелкнул замок, и скрипнула, открываясь, парадная дверь.
Захрустели под тяжелыми шагами осколки.
Томас знал, что в отцовском кабинете хранится пистолет. Знал он также, что не сумеет ни направить его на взломщика, ни выстрелить; что не решился бы на такое даже при обеих полноценных руках.
Снова шаги — гулкие на кухонном плиточном полу, затем — приглушенные ковровым покрытием холла. Захотелось крикнуть, обнаружить себя — сразу бы половина страха долой… Конечно, дом их впечатляет, как, впрочем, и соседские; у мамы есть броские драгоценности — неудивительно, что они привлекли внимание злоумышленника.
Томас вдохнул поглубже и побежал вниз по лестнице на второй этаж, стараясь наступать на самые краешки ступеней. Проскользнул в родительскую спальню, нашарил на прикроватном столике телефон.
В трубке — никаких гудков.
Томас бросился к окну, хотел кричать, звать на помощь, но шаги приближались. Судя по шуму, взломщик добрался до лестницы. Мысли заметались, Томас взглянул вниз, оценил перспективы бегства через окно. Перелом ноги ему обеспечен — это как минимум.
Он огляделся. Можно залезть под кровать. Или в шкаф — места хватит. Нет, лучше спрятаться в комнате для гостей. Главное — не медлить.
Длинная тень — снизу, от основания лестницы. Томас не позволил себе оглянуться. Шмыгнул в гостевую комнату, вжался в стену за дверью. Задушил порыв вскрикнуть. Может, взломщик решит, что дом пуст, возьмет, что там ему приглянулось, и уберется.
— Томас.
Он зажмурился.
— Я знаю, что ты в доме. Я следил за тобой из леса. Ответишь на мои вопросы — клянусь, я тебя не трону.
Откликнуться, узнать, что ему нужно, этому человеку, и выложить информацию, не юля и не запираясь. Но в это мгновение взломщик заговорил снова, и у Томаса Ноубла кровь застыла в жилах.
— Где Дачесс Рэдли?
Выходит, это он. Тот тип на черном «Эскалейде». Дарк.
Взгляд судорожно шарил по комнате. Ни единого тяжелого или острого предмета, с помощью которого можно было бы выиграть несколько бесценных секунд. Дарк сейчас его обнаружит.
Томас подумал о Дачесс. Как впервые увидел ее, что она пережила, как потащила его танцевать, как поцеловала… У него, у Томаса, прекрасный дом и любящие родители, а Дачесс сейчас одна, и путь ее долог, и при ней только пистолет да отвага, чтобы спустить курок. Томас опоздал к ней на помощь, но прямо сейчас у него появился шанс доказать, что и он кое на что годится. Что и ему есть место среди тех, кто вне закона.
На пол легла тень — огромная, словно от монстра; сделала шаг и другой. Томас Ноубл вдохнул поглубже и ринулся во тьму.
Выстрел.
Уок очнулся от сна, выскочил из машины, бросился к дому.
Разбитое стекло парадной двери, сама дверь настежь. Уок ворвался внутрь — рука вытянута вперед, пистолетное дуло ощупывает мрак. Внизу никого. Значит, надо на второй этаж.
Томас Ноубл сидел на полу, обняв колени, вжавшись в стену.
— Ты ранен?
Мальчик отрицательно покачал головой. Над ним зияла дыра. Едва ли не половина гипсокартонного потолка была снесена предупреждающим выстрелом.
— Где он?
— В заднюю дверь выбежал.
Уок чуть не кубарем скатился с лестницы. Лужайка упиралась в изгородь, Уок перепрыгнул через нее и очутился в роще. Заметил на тропе крупные, редко разбросанные следы и двинулся по ним, не опуская оружия. Было впечатление, что лунный свет падает с неба в виде осколков, и они вспарывают подлесок, его рыхлую массу.
— Дарк! — крикнул Уок, не дождался ответа и продолжил бег.
Деревья над ним были словно купол.
Подальше, на поляне, шевельнулась у ствола большая тень.
Уок взял ее на прицел.
Замер, широко расставив ноги, сцепив пальцы на пистолетной рукояти.
И выстрелил.
Тень осела на землю.
Медленно, осторожно Уок пошел прямо на нее.
К тому времени, как он приблизился, Дарк успел устроиться, прислонившись спиной к дереву. Пистолет валялся поодаль, в паре футов. Уок наклонился и поднял его.
Дарк дышал с трудом. Он был ранен в плечо. Больно, спору нет, но рана не смертельная.
Уок прислушался. Тишина. Впрочем, соседи Ноублов не замедлят вызвать полицию.
Сам он в этот момент не ощущал ни ломоты в костях, ни судорог. Болезнь отступила, дав сосредоточиться на насущной задаче. Работа, которую Уок выбрал много лет назад; место в жизни, которое он себе определил. Ни от первого, ни от второго он пока не готов отказаться.
— Я думал, у тебя кишка тонка.
— Покончим с нашим делом, Дарк?
— Покончим, инспектор Уокер. — Полное спокойствие в голосе, ноль эмоций — будто неизбежность финала Дарку нипочем.
— Ты все это время в норе сидел, как мышь.
