Самыми нестойкими оказались, прогнозируемо, Югославы. Пообещали США Тито «неприкосновенность» и признание «Великой Сербии», в купе с ликвидацией республик. Он повёлся и согласился «торпедировать подписание вхождения Югославии в Мировой Союз». Уже по «секретному» каналу послан сигнал их представителю тут, завтра не подписывать ничего. Мы эту игру приняли и делаем вид, что ничего не знаем. А там, тишина. Ну, всё как обычно. США бряцают оружием в одном месте, а своё грязное дело делают даже не во втором, а в десятом. Но у нас была информация из «головы» и всё там было про экстремизм республик и про основных «деятелей» той балканской войны. Так что будем играть Тито в тёмную. А потом сделаем вид, что ничего не случилось, и они сами всё раскрыли, все коварные планы Запада, по расчленению Югославии. Одно дело в «жёлтой прессе», два года назад, на уровне «газетной утки», а другое дело сейчас, воочию увидеть всё это, с боевиками, складами с оружием, коробами долларов на подкуп военных и самих этих военных, на горячем пойманных.
– Да, предстоит завтра заваруха, подумал Саныч и заулыбался.
– Чему так радуитесь, товарисчь?, раздался поблизости, приятный девичий голосок.
Саныч скосил взгляд, а увидев прелестницу, радушно повернулся и начал свой фирменный подкат:
– В Раю выходной, что Ангел спустился прямо к нам?, спросил он незнакомку, при этом закатив театрально глаза в благоговейном трепете.
– Я ни есть ангель, я есть Ангеля, даст ин дойчланд фрау, то есть, по Вашему, немка, залепетал Ангел, тьфу ты, Ангеля, с забавным, немного грубоватым, немецким акцентом.
– А Вы, Ангел, из какой части немецкого Рейх…, тьфу, извините, Рая?, продолжил Саныч шутить.
– Дойчланд нихт Рейх, их бин Гитлер капут, прошептала та испуганно, как будто увидела «Советского солдата освободителя». – По возрасту молода для такого, но скорее всего мама поведала, что нужно было говорить, чтобы хорошо обошлись и потом накормили, ха-ха, подумал Саныч, усмехнувшись и уточнил:
– Из Западного или Восточного немецкого Рая?
– О, я-я, их бин, я ест, из Западный Берлин, та заулыбалась очень привлекательно.
– Предлагаю это дело отметить, продолжил Саныч штурм «берлинской цитадели».
– Что есть такое «отметить»?, озабоченно та спросила.
– Ре-с-то-ран, по слогам ответил Саныч улыбаясь, как можно обворожительнее.
– Ооо, ресторант, даст, очшен ест, гуутт, ответила Ангеля, засветившись от радости. А Саныч, продолжая улыбаться, подумал: «Каждая Европейская бл..дь ну просто обожает нажраться «на халяву». Ты у меня за эту «халяву» отработаешь, как портовая проститутка у боцмана с командой, после годового воздержания в море на корабле.
– Меня можно звать Саныч и на «ты», продолжил он развивать успех на берлинском направлении.
– Я-я, мошно меня «ты», заулыбалась Ангеля ещё шире.
– Ну, тогда после заседания отдохнём, приведём себя в порядок, а потом встретимся в ресторане отеля «ВЕГА» в семь вечера, предложил ей по деловому Саныч.
– Я-я, натюрлих, конэшно, кхо-ро-шо, в семьи вечёр, согласилась охотно Ангеля.
Тем временем заседание сессии СЭВ подходило к завершению. После завершения выступления, представители приступали к подписанию договоров и соглашений, чтобы не терять время, пока выступает следующий. И таким образом, под завершающее, итоговое слово Председателя, на документах были поставлены последние необходимые подписи, и под общие аплодисменты, все главы делегаций дружно поднялись и подошли к месту для общего фото, где они продемонстрировали свое единство, взявшись за руки и подняв их вверх.
Затем началась общая пресс-конференция. Саныч стоял в самом дальнем конце зала, но ему всё было хорошо видно и слышно.
Новая знакомая Саныча, Ангеля, напротив, была в самой гуще событий, металась со своим фотоаппаратом, «ловя историю в клетку» будущих фотодокументов этого времени.
Все репортёры, как сговорились, про завтрашние мероприятие не задали ни одного вопроса. Всё было вокруг сегодняшней сессии и несколько вопросов о внешней политике. Вот например, репортёр из ФРГ задал общий вопрос:
– Что будет с ГДР, как членом СЭВ и с ФРГ, как членом ЕЭС, не говоря про их членство в «ВД» и НАТО, в случае их объединения?
Слово для ответа попросил наш Премьер.
– Товарищи, на такой сложный вопрос, каким он кажется, можно ответить и просто и сложно. Простой ответ: «поживём – увидим» или как у нас шутят, «доживём – увидим».
В зале раздался смех в ответ на шутку.
– А можно ответить тоже просто, но серьёзно: «это должен будет решить сам немецкий народ».
В зале раздались аплодисменты, в основном со стороны немцев и представителей соцлагеря. Саныч тоже похлопал в знак солидарности с теми и другими. Тут как раз, подбежала радостная Ангеля и спросила:
– Саныч, так мы объединимся?, имея ввиду Германию.
– Конечно, и кто-то уже сегодня вечером начнёт это, пошутил он.
