"Давно (с незабвенных времен «самиздата») не получал я такого удовольствия от публицистики, как при чтении Вашей статьи. Я знаю, конечно, что ничего не изменит она и не заполнит ни в какой мере всепобеждающую Пустоту, но она высечет, я уверен, десятки и сотни искр из родственных душ, которые есть, которые всегда были и которые будут всегда."Этими словами Борис Стругацкий начинает послесловие к статье "Мы — не рабы? Особый путь России: исторический бег на месте" Юрия Афанасьева — статье, содержащий более чем жёсткий и не щадящий никого, включая, скажем, "священных коров либерализма" Ельцина или Гайдара, разбор истоков (от Ясы Чингисхана) и причин того «прекрасного» положения, в котором мы находимся. Афанасьев пишет о протоптанной имперской колее, с которой "аморальное население" не желает сходить, об успехе сталинской задумки по "замене народа" и о многом другом.Юрий Николаевич не предлагает никаких конкретных решений. Но он настолько точно сформулировал основные и глубоко спрятанные реперные точки, что тем самым выполнил добрую половину всей необходимой работы. В успехе которой, кстати, сам он очень и очень сомневается… На днях в жж активно перепечатывались чьи-то слова о том, что "срок годности России истёк"; Афанасьеву, по-моему, удалось чётко показать, почему это произошло.Даже не соглашаясь в чём-то или даже во многом с Афанасьевым, прочитать его всё равно стоит.Вл. Варфоломеев*** полная версия ***Первая половина этой статьи была напечатана 5 декабря 2008 года в № 47 «Новой газеты»; вторая половина написана Ю. Н. Афанасьевым специально для «Континента», и мы печатаем сегодня его труд в полном объеме.
В последние месяцы мы стали свидетелями действий российской власти, которые на первый взгляд кажутся парадоксальными. Отмечу некоторые важнейшие из них:
— Впервые после вывода советской армии из Афганистана российские вооруженные силы начали и закончили «настоящую», не «холодную» войну за пределами государственных границ (в Грузии).
— Впервые после краха СССР в Латинскую Америку полетели стратегические бомбардировщики наших ВВС и ушли корабли нашего ВМФ.
— Возврат к риторике «холодной войны» дошел до той точки, когда министр иностранных дел России в беседе с иностранным (британским) коллегой использовал нецензурную лексику.
— Российские корабли воевали в Черном море против Грузии, базируясь на Севастополь, вопреки запрету президента Украины на их перемещение без уведомления украинской стороны.
— Премьер-министр Путин использовал против Чехии и Польши атомный шантаж — хотя бы и в свойственной ему «специальной», чекистской, многозначительной и как-бы-загадочной манере: «Я не могу себе представить, если против этих радаров…».
— На фоне вопиющей и углубляющейся имущественной поляризации населения страны почти на 30 % увеличен военный бюджет.
— Президент России приветствовал избрание нового президента США обещанием разместить в Калининградской области ракеты, угрожающие европейским союзникам США.
Все это выглядит именно как парадоксы. Век-то на дворе нынче — ядерный.
Однако все подобные, никак не вписывающиеся в современность события можно объяснить и совсем не парадоксально. Только объяснение в таком случае, на мой взгляд, будет еще более мрачным и тревожным, чем «вроде бы парадоксы» — чем реальность, как бы окутанная туманом.
Если посмотреть на происходящее у нас на глазах: а) реалистически, б) рационально, в) ретроспективно — и не просто с оглядкой назад, но с обозрением очень большой временной продолжительности, то открывается такое…
Такое, что невольно начнешь задумываться прежде всего о себе самом: то ли ты уже сошел с ума, то ли все еще на пути к безумию.
Если же эти мысли покажутся слишком страшными или странными и удастся благодаря уверенности в своей психике их как-то отбросить, тогда ощутишь нечто не менее ужасное — почувствуешь вокруг себя пустоту.
Не абсолютную пустоту, конечно же. Хотя и очень редко, но все-таки встречаются отдельные люди, которые видят происходящее примерно так же, как ты. Они для меня как светлячки. По ним я пытаюсь ориентироваться в нашем мраке.
Но и тогда ощущение пустоты не покидает, потому что исходит оно, это ощущение, не откуда-то из одного источника — например, со стороны власти. Будь так, казалось бы, можно как-то развеять мрак, хотя бы поняв и объяснив для себя — что вполне возможно — самые мрачные действия властей. Однако и проясненные в подобном смысле они не избавляют от ощущения пустоты, потому что не знаешь, что делать с этим пониманием. Если додумать до конца и воспринимать их адекватно, такие действия становятся в полной мере понятными и объяснимыми только как действия власти чужой по отношению к народу: власти оккупационной, «ордынской», да к тому же еще нелегитимной и криминальной (то есть, говоря по-русски, беззаконной и преступной). Даже когда есть полная уверенность и вполне устоявшиеся убеждения на сей счет, подкрепленные фактами, всем ходом развития событий, куда дальше обратиться с таким пониманием? Казалось бы, вполне понятно куда: не к власти же — к народу.
Но ощущение пустоты исходит и от самых широких «народных масс», против которых направлены мрачные действия властей. Они, «массы», не просто молчаливо переносят действия властей, а начинают в последнее время с энтузиазмом поддерживать их, как было уже, например, в 30-х годах прошлого века.
