Ледяной принц, холодный альфа... Сможет ли кто-нибудь отогреть его замерзшее сердце?
Мы одно целое?
Патрик Ачестер был любимцем всех учителей. В четырнадцать лет он выигрышно смотрелся на фоне остальных альф своего класса. Высокий, подтянутый, с развитой не по годам мускулатурой, светлыми, чуть удлинёнными волосами и чёрными как ночь глазами, горящими холодным блеском. Омеги сходили с ума от мыслей о нём, старшеклассницы мечтали хоть раз оказаться в его постели, девушки не давали ему прохода, постоянно приглашая на свидания, глупо надеясь стать для него единственной. Патрик не понимал, как можно променять целый розарий на одну гвоздику? Он мог влюбить в себя лишь взглядом, а после растоптать чьё-то сердце презрительной усмешкой. Альфы его уважали, омеги боготворили, беты боялись, а девушки… девушки таяли, пытаясь растопить сердце холодного принца. Это была его территория, его второй дом…
Но однажды всё изменилось. Ещё никто не видел, как на поразительно красивом лице проступают судорожные эмоции, льдинки в глазах тают, а с губ срываются ругательства. И пусть это больше похоже на бешенство и ярость, никто и никогда не удостаивался даже этого…
— Сегодня в наш класс придёт новенький, — Винс, лучший друг Ачестера, развалился на стуле, закинув одну ногу на другую. — Говорят, он очень милый…
— Да ты что? — усмехнулся Патрик, рассматривая вырез на блузке Элисон Фобс, который находился как раз напротив его глаз. Девушка сильно наклонилась, пытаясь что-то ему шепнуть. — И насколько он ми-илый?..
— Патрик, я могу тебя попросить? — прошептала брюнетка, нервно сглатывая и не сводя мутновато-зелёных глаз с безразличного лица.
— Конечно. Только если это будет в моих силах, — на слова Ачестера Винс чуть не расхохотался, с трудом сохраняя на лице скучающее выражение и периодически бросая взгляды на дверь.
— Мои родители сегодня уезжают… вечером, — лоб Элисон покрылся испариной, а уголки губ неприятно вздрогнули, кривя рот в улыбке. — Ты не мог бы мне помочь с уроками?
Блондин тяжело вздохнул, прикрывая глаза, будто обдумывая предложение, на самом деле стараясь не высказать в лицо этой четырнадцатилетней идиотке всё, что он думает о таких вот малолетних дурах.
Внезапно хлопнула дверь в помещение, и послышались громкие шаги.
— Здравствуйте, позвольте вам представить вашего нового друга Эрика Роджерса, — произнёс тихий голос их классного руководителя, мистера Николаса Клауса. — Прошу любить и жаловать…
Ачестер резко распахнул глаза, рукой отодвигая загораживающую обзор Фобс, всё ещё ожидающую ответа, и замирая с широко распахнутыми, ошеломлёнными глазами. Возле учительского стола стоял молоденький омега с яркими, светло-голубыми глазами, пушистыми русыми волосами и улыбался… От этой улыбки сердце альфы впервые сбилось с ритма, он и сам не понял, как его губы дрогнули в ответ, только… омега не смотрел на него! Он быстрым взглядом обвёл класс, равнодушно встретился с тёмными глазами Патрика, отчего-то поморщился и повернулся к руководителю.
— Я могу занять последнюю парту?
— Конечно, Эрик, проходи, — мистер Клаус кивнул и сел за свой стол, начиная урок.
***
Вокруг Роджерса столпились ученики, наперебой расспрашивая его об увлечениях, о жизни, о планах на будущее. Они купались в его свете, старались незаметно прикоснуться, получить индивидуальную улыбку. Всё это невероятно злило Патрика, вызывая глубоко в груди глухую ярость. Как этот омега может не замечать его? Впервые альфа не знал, как поступить. Эрик резко развернулся на каблуках, поднимая на Ачестера сияющие глаза, и в его волосах заиграли лучи солнца, наполняя их светом, от улыбки защемило сердце и появилось непонятное томление.
— Ты всегда улыбаешься? — грубовато спросил Патрик, делая шаг в сторону замершего парня.
Шатен перестал улыбаться, уже вопросительно смотря на высокого альфу, от одного взгляда которого становилось холодно и неуютно.
— Нужно быть намного серьёзнее и внимательнее выбирать круг общения. Сядешь со мной — помогу влиться в коллектив, — уже увереннее продолжил Патрик, презрительно осматривая двух альф из параллельного класса, вопрос об отчислении которых за неуспеваемость уже однажды поднимался на школьном совете. — Я Патрик Ачестер.
Эрик нахмурился, взглянув на самоуверенного альфу исподлобья.
— Знаешь, Патрик, я сам вправе выбирать, с кем мне общаться, а с кем нет. Так вот, с тобой я разговаривать не желаю! — окинув равнодушным взглядом оцепеневшего альфу, Роджерс подмигнул Винсу, стоящему рядом с блондином, и прошёл мимо, помахав им обоим рукой.
— Ты пожалеешь, — тихо произнёс Патрик, сжимая кулаки. В его ушах продолжали звучать не совсем вежливые, равнодушные слова, а затем они затопили его сознание… Со стороны казалось, что альфа спокойно отнёсся к такому поведению парня, и только близкий друг видел, что в душе Ачестера бушует неконтролируемая, почти бешеная ярость.
И началось…
Патрик изводил Эрика на занятиях, они спорили на каждой перемене, стоя друг напротив друга, и воздух вокруг них искрил от напряжения. Они стали непримиримыми врагами.
***
