Все передо мной начало сливаться в неразличимую дымку, я не мог разглядеть в бурлящей массе кого-то из левантийцев. Казалось, чилтейцы должны победить, особенно если Гидеон до сих пор не отдал приказ сражаться в полную силу и левантийцы только делали вид, что дерутся.
Я безучастно размышлял, что будет, если мы проиграем и легату Андрусу придется дать сигнал к отступлению. Отступают ли вообще чилтейцы? Во время нашего похода на юг кисианцы несколько раз отступали, но, может, для чилтейцев приемлема только победа или смерть? Вряд ли. Они слишком прагматичны.
Мои размышления прервал вопль. Еще один оборвался нарастающей песней тетивы и боли. Стрела оцарапала мне ухо, но я отмахнулся от ослепляющего жжения разорванной плоти, а Хехет со стрелой в затылке повалилась с лошади. Еще одна стрела вонзилась в висок Убайда, третья – в плечо Хими.
– Вперед! – закричал я, хватая поводья Лео и направляя Дзиньзо вниз. Конь Лео не был левантийским, но рванул с места, подгоняемый страхом, в то время как вокруг нас нарастала буря перепуганного ржания и выкриков.
– Не останавливайтесь! – крикнул я Истет и Хими, скакавшим рядом с Лео, у каждой из руки торчало по стреле. – Защищайте его!
– Стой, ты куда?
Голос Истет потерялся в шуме ветра, когда я дернул поводья Дзиньзо, разворачивая его. Из-за деревьев выбегали копейщики и неслись вперед по телам первых павших Клинков, не заботясь о том, живы они или мертвы. Йитти, цеплявшийся за лошадь одними коленями, держался позади, выпуская стрелу за стрелой в вымуштрованный ряд кисианских копейщиков, но их цепь не разрывалась, даже если кто-то падал.
– Вперед! Вперед! – кричал я, а из леса выскакивали новые копейщики.
Йитти снова повернул назад, продолжая с ураганной скоростью выпускать стрелы, пока последние выжившие Клинки устремлялись вниз по склону. Лео уже наполовину спустился, но из-за холма появились кисианские солдаты, чтобы преградить ему путь.
– Проклятье!
Холм усыпали раненые Клинки и их кони, и только стрелы Йитти отделяли их от рук Нассуса.
– Верни их! – крикнул Йитти. – Мы можем их забрать!
Хехет и Убайд погибли на месте. Дхамара кричал, распростершись на земле, мертвый Рен лежал лицом в траве, но Джута, придавленный собственной лошадью, был жив.
– Капитан! Помоги! Я не могу…
Копейщиков было не меньше сорока, но внизу ждали другие, и отозвать Клинков означало бросить Лео на верную смерть.
– Рах! – Йитти проскакал мимо, перекрикивая грохот копыт. – У меня кончаются стрелы! Верни их!
– Капитан!
Джута, не отводя глаз от приближавшихся кисианцев, пытался спихнуть с ног мертвую лошадь, колотя ее, как перепуганный ребенок, которым он и был. Но копейщики уже подходили, а если Лео умрет, свободы нам не видать.
– Йитти, – сказал я, – их больше, чем нас.
– Так верни же их назад, мать твою!
Лео даст нам свободу. Еще несколько дней, и мы сможем вернуться домой. Но только если он выживет.
Я покачал головой, не найдя слов. Завидев нас, копейщики ускорили шаг.
– Капитан? – Йитти обернулся, выхватывая из колчана предпоследнюю стрелу.
«Потерять нескольких всегда лучше, чем потерять всех, – сказал Гидеон. – Как бы это ни было больно».
Но Лео сможет освободить их, даже если меня с ними не будет.
– Внизу тоже кисианцы, нужно защитить Лео, – сказал я. – Остались только мы с тобой. Ты берешь эту сторону, я – ту.
– Но, капитан…
– Или уходи, если хочешь! Мы все умрем, если будем просто торчать здесь!
Мимо просвистела стрела, и Дзиньзо затанцевал боком, подняв голову в молчаливом страдании. Ни приветственного жеста. Ни согласия. Йитти просто выпустил последнюю стрелу в горло наступавшего копейщика и бросился в атаку.
Дзиньзо пронесся мимо барахтавшегося Джуты, и мы с Йитти врезались в ряд копейщиков. Двоих я полоснул клинком по горлу, кости еще одного треснули под копытами Дзиньзо. Копье оцарапало ему шею, а другое проткнуло сбоку мои доспехи. Спину прошила боль, но я развернулся и резанул копейщика по горлу. Если мы просто разорвем их цепь и убьем достаточно солдат, то, может, они отступят. Если только мы сумеем…
– Помоги, капитан!
Двое солдат обошли нас и приближались к Джуте. Йитти с криком выдернул свой клинок из кисианского глаза.
– Капитан! Капитан! Пожа…
Его вопль оборвало копье, разорвавшее грудь. Будто этого было мало, кисианец вытащил его и снова воткнул в горло Джуты, брызги его крови стали последним, что я увидел, прежде чем отвернулся.
Йитти уже разворачивался, и, не взглянув на мальчишку, придавленного собственной лошадью, я ткнул пятками в бока Дзиньзо и отправил его вниз по склону, вслед за моим целителем. Еще одна потеря. Еще один груз на душе. Слезы жгли мне глаза, пока Дзиньзо быстро и уверенно пробирался сквозь выживших Клинков, зажатых между наступавшими рядами кисианских копейщиков. Некоторые Клинки замедлились и повернулись, не зная, с какой стороны сражаться – все вокруг превратилось в кружащийся вихрь, вроде пылевых смерчей на высоких пастбищах.
Впереди Хими и Истет прикрывали Лео от натиска кисианцев. Нам требовалось пробиться сквозь них, только так у нас появлялась хоть какая-то надежда выжить.
