Появилось несколько женщин, они были светлокожими и сероглазыми и разительно отличались от братьев. Женщин было четыре, их желтые костюмы с белыми блестящими полосками на рукавах и штанинах яркими пятнами выделялись на фоне белых и серых стен. У каждой были длинные волосы, убранные в две замысловато переплетенные косы, у каждой на груди висел небольшой овальный кулончик синевато-черного цвета. Кулончики поблескивали, отражая свет ламп.
– Гигантское дерево им поможет, они управятся, – тут же пояснил Ник. – Они подготовят детей к путешествию. Как только Верхний уровень будет свободен, мы отправимся. Времени мало.
– Пошли. – Жак показал рукоятью выключенного меча на коридор. – У нас есть работа. Ты с нами?
Он посмотрел на Эмму пристально, с искрами мальчишеского интереса.
– Да! – Эмма не смутилась.
Появление женщин немного успокоило. Все-таки мужчины – это воины, а женщины – это мозг. Это те, кто делает нужную и рутинную работу. У женщин всегда с детьми получалось лучше, чем у мужчин.
– Наши придут еще, – заверил Ник. – Наших много. Они посчитают и переправят всех ваших.
– Даже малышей? – Эмма вдруг вспомнила желание роботов усыпить младенцев. – Даже тех, кому нет и года?
– Всех детей. Всех цемуков. Мы вывозим людей и животных. Синтетики должны погибнуть, – спокойно ответил за брата Жак.
И они двинулись вперед, на Третий уровень.
Эмма позвала за собой стаю и не успела еще закончить охотничьего воя, как поймала на себе удивленные взгляды двух братьев.
– Это язык цемуков, – сказал Ник. – Ты умеешь говорить как цемук. Ваши люди очень талантливы.
Эмма не стала их разочаровывать и объяснять, что звериные способности ей подарил вирус. Пусть думают, что все земляне необыкновенно способные.
На Третий уровень выбрались совсем рядом с ангарами, теми самыми, на которых несколько часов назад шла погрузка роботов. Сейчас там все было разрушено. Взорванные и разбросанные контейнеры, раскуроченные двери, покрытые черными уродливыми шрамами взрывов стены.
На станции царил хаос. Все смешалось – и время, и роботы, и звери. Все кипело в котле битвы, в жуткой и отчаянной борьбе за жизнь. Только посмотрев на черные полосы и рваную обшивку стен, Эмма вдруг с потрясающей четкой ясностью осознала, что пути обратно не будет. Станция, ее родной дом, потеряна навсегда. Необратимо.
И уже никогда не вернется с добрыми советами Мартин, никогда не заискрятся на Оранжевой магистрали веселые огоньки магнитных досок. Не соберутся они с Сонькой и ее друзьями у экранов, чтобы посмотреть фильмы.
Да и сами фильмы, книги и прочее достояние их культуры – человеческой культуры – все будет уничтожено. А есть ли все это на планете Земля? Осталось ли?
Или тоже все погибло?
Времени на остановку и осмысление не было совсем. Ник и Жак уже неслись в дальние коридоры, махали мечами, стреляли, и Эмме пришлось направлять по их стопам стаю, чтобы фрики хоть немного расчистили путь для братьев.
Коричневые парни в бою были точно звери. Не останавливались, не терялись, не замедлялись. Диковинный танец их битвы завораживал настолько, что Эмма временами просто стояла и смотрела. Вдвоем Ник и Жак смотрелись еще удивительнее. Оба с черными косами, стянутыми на затылке, и спускающимися на плечи прядями волос. С сережками в ушах, со множеством браслетов на запястьях. Словно не космические воины, а представители древней цивилизации, где все еще пользуются оберегами.
Даже их темно-коричневые кожаные штаны были украшены вышивкой из ярких желтых и красных нитей, кистями на поясе и крошечными красными камушками, нашитыми на карманах.
Коридор, который они зачищали, вывел их к знакомым дверям капитанской рубки. Пауки обороняли рубку с удвоенной яростью, хотя могли бы уже понять, что смысла в этом нет никакого. Все равно синтетики проигрывают, все равно два уровня уже заняты, осталось совсем немного.
Эмма присоединилась к битве, хотя для нее особенной работы не осталось. Стая фриков плотной белой массой приняла на себя основной удар, смела первую партию роботов, а Ник и Жак закидали остальных небольшими круглыми бомбочками, похожими на такие, какими орудовал Колька.
Шипящие взрывы и дым на короткое время сделали из коридоров жаркий ад, а когда прояснилось, Эмма увидела урчащих над добычей фриков. Интересно, эти твари наедятся когда-нибудь?
Шагнув следом за братьями через развороченные останки роботов, Эмма оказалась перед раскрытыми стеклянными дверями. Прямо на нее смотрели две девочки: Инесса и Женя. Глаза большие, наивные, в волосах заколки. Аккуратные сарафаны и яркая обувь. Ни дать ни взять – самые настоящие дети. Робота-парня не было нигде – видимо, или убили, или он где-то спрятался.
– Вы совершаете фатальную ошибку, – детским милым голоском сообщила Женя. – Вы уничтожаете собственный дом. Люди всегда склонны к разрушениям, это ошибка в ваших генах. Вы нуждаетесь в улучшении, вам необходима наша помощь.
– Замолчи, – хмыкнул Ник.
– Заткнись, – посоветовала Эмма.
