Все то, что ты делаешь на протяжении своей жизни – это тлен, а твои друзья, семья, работа, любовь – все то, что ты называешь частью своей жизни, – могут в одночасье исчезнуть вместе с тобой. Никто не вспомнит тебя. Так в наше время работает «система», которая здесь и сейчас действует на планете Земля. Но есть и те, кто живет вне системы, параллельно с ней.Содержит нецензурную брань.
Она сидела на трехногом кресле, потертым от времени, доставшимся ей еще от бабушки, за черным, выцветшим, покрытым паутиной потрескавшегося лака, массивным столом, и печатала. Кружки желтого электрического света, исходившего от ночника, уже 4 часа назад осели, пронзив тьму, на старомодных кое-где рваных обоях и облупившимся потолке. Все это время она работала, изредка прерываясь чтобы зажечь сигарету или отпить из бокала с давным – давно остывшим чаем. То и дело озираясь в темноте, она вздрагивала, будто ожидая какого – то подвоха от тишины царившей в ее малогабаритной бедно обставленной комнатушки ее собственной квартиры. Она боялась темноты и поэтому по ночам печатать не любила. Но сейчас страх приходилось перебарывать, ей надо было во что бы то ни стало напечатать материал. Она печатала строчку за строчкой и тут же жала backspace, начиная все сначала. Ничего не приходило в голову, а голова уже кипела и болела. Кнопки черного ноутбука наощупь были теплыми, что ее раздражало, и дотрагиваться до них даже не хотелось.
«Все!» – сама себе сказала Марта – «Надо сделать перерывчик!» – и откинувшись на спинку кресла, потянулась сладко зевая. В тот же момент кресло пот тяжестью ее перевернулось, и Марта, с грохотом упав, оказалась под ним.
«Черт!» – закричала Марта, нарушив тишину однокомнатной квартиры, «Все время забываю!» – она вылезла из-под кресла и попыталась придать ему, лежащему тремя ножками вверх, подобающее ему– креслу вертикальное положение, а вместо четвертой ножки подперла его деревянным бруском. Проверив шаткость кресла, она констатировала «Стоит», после чего оглядела свою темную комнатушку недовольным взглядом. С пол секунды она оглядывалась и немного погодя, заходила вокруг стола. Марта имела привычку мерить комнату шагами, когда, о чем – то усиленно думала или формулировала какую– то мысль, очередную идею. Марта очень нервничала: печатать предстояло по -видимому всю ночь – завтра необходимо было вывесить пост в Интернете, дедлайн – 11 утра по московскому. Пост на готическом сайте, под названием «Могильное дыхание», а мысли, будто назло обходили ее голову стороной. Надо было придумать что-то новенькое, «свежачек», так сказать. На первый взгляд обыденное, но и в то же время броское, с тайным смыслом. Марте казалось, что вот – вот она поймает удачную мысль, но то одна, то другая, казавшиеся ей уже четкими и ясными, или угасали или отметались как глупые и банальные. Марта постаралась систематизировать вспышки идей и зарассуждала в слух.
«Так» – почесала затылок, – «про спецслужбы и мировой заговор 100 % покатит» – она продолжала наворачивать овалы вокруг черного стола со стоящим на нем черным ноутбуком – «Но, блин! Про секретные тюрьмы, с оставшимися в них пожизненно после увольнения из разведки агентами, дабы не раскрыть то, что миру знать не надо, было; и про расу людоедов в подземных бункерах под Ленинградом, которые после блокады во время ВОВ, то есть великой отечественной, не вышли из-под земли, а до сих пор там живут, воруют людей с улиц и едят их, было! И про удачный эксперимент над созданием людей, физически модернизированных с помощью генной инженерии, и про то, что никто не знает, что они давно уже правят миром, было! И про стирание памяти у людей с помощью силы звука было, и про исчезновение и зомбированье, а потом очухиванье людей неизвестно где…типа они убили кого-то, даже не зная кого, было! Даже про оживших динозавров в тайге было! Черт, и про что писать? Ну почему эти придурки мне верят? Я же вру!» – нервы Марты были на приделе. Она же не может не вывесить пост. Готы и вся интернетовская тусовка, которую Марта не специально взбудоражила своими тегами, припрется к ней, жаждая крови.
