Мы правим ночью полностью

– С какой целью вы поступили на службу в полк? – спросил Гесовец.

– Чтобы стать инженером, – ответила девушка.

Гесовец гневно фыркнул.

– Ну хорошо. Сегодня утром можете заняться обустройством лаборатории.

Потом отступил на шаг назад и заговорил громче.

– Что до остальных, то впредь подобное ваше поведение я терпеть не буду. Вы попросились сюда, чтобы воевать наряду с мужчинами. Если ваше желание искренне, вам придется вести себя так, как ведут они. Не опаздывать, соблюдать дисциплину базы, носить форму, по поводу которой я тотчас же распоряжусь, и выполнять приказы вышестоящих офицеров. По прибытии командора Зимы, которая будет заниматься вашей подготовкой, вы поступите в ее распоряжение. А пока ответственность за эту базу вместе с личным составом несу я. И выгоню любого, кто даст мне для этого повод. Это ясно?

– Так точно, сэр, – рявкнули Линне и парни.

– Так точно, сэр, – через мгновение хором подхватили девушки.

– Отлично. Теперь самое важное: все, кто этим утром опоздал, занимаются на плацу строевой подготовкой. Золонова – за мной. Остальным сообщить взводным командирам об утренних заданиях. И к вечеру чтобы эта база была достроена.

Девушки со скорбными лицами отправились на плац. Некоторые из них пытались имитировать строевой шаг мужчин, с напыщенным видом маршируя по полю и размахивая руками не хуже маятника. Линне едва сдержалась, чтобы не закрыть ладонью лицо. Губы стоявшего неподалеку парня расплылись в ухмылке.

– Никогда не думал, что фронт может стать сценой для комедии.

– Заткнись, – ответила она и гордо зашагала прочь.

Девушек надо было поставить на место, а не поднимать их на смех.

– Золонова, – задумчиво протянул Гесовец, когда она подошла к нему.

Он рассматривал ее форму, пробегаясь по ней глазами с головы до пят.

– А вы не очень-то похожи на отца, да?

Не особенно.

– Да, сэр.

Подобного рода замечания преследовали ее с самого детства. Когда ей было четыре года, министр сельского хозяйства на одном из неофициальных ужинов пошутил: «А ты уверен, что это твоя дочь?» Отец рассмеялся, но через три дня министра сняли с поста.

Гесовец повел ее мимо казарм и административных строений, петляя между железных гонцов, тащивших на себе дешевые материалы к каркасу недостроенного склада. Затем вошел в другой склад, уже законченный, и щелкнул выключателем. Внутри стоял запах влажной сосны и холодного металла. В желтом свете виднелись наваленные кое-как ящики с эмблемой Союза с жар-птицей и звездами. Те, в которые была упакована форма, Линне сама незадолго до этого сложила у стены.

– Каждая девушка возьмет по одному комплекту, и если кому-нибудь взбредет в голову его поменять, пусть лучше сразу придумает для этого вескую причину. О женских… потребностях вам придется заботиться самостоятельно. Слишком долго не копайтесь.

Только не это.

– Сэр, у меня совсем немного опыта…

– Когда закончите, доложите мне.

В дверь постучали, и Гесовец рывком открыл ее.

– В чем дело? – спросил он у горстки маячивших в проеме силуэтов.

– Она говорит, что прибыла в женский полк, сэр.

Голос Гесовца тут же пропитался неприкрытым презрением.

– Что, еще одна? Золонова покажет вам, куда идти.

С этими словами он дернул головой и ушел. Две тени отделились от двери и двинулись за ним.

Оставшаяся сунула в проем голову. Линне повернулась обратно к ящикам.

– Что стоишь? Заходи, поможешь мне. Хочешь не хочешь, а нам придется отнести их в казармы.

– А что в них?

Голос у новой боевой подруги был неуверенный и тихий. Зато тяжелая поступь. Поэтому Линне ожидала что она будет высокой, но, повернувшись, увидела, что девушка ниже ее ростом. У новенькой было бледное лицо с высокими скулами, обрамленное копной темных волос, стянутых в узел на затылке.

Линне с трудом стащила с самого верха штабеля один из ящиков и с громким стуком поставила на пол, подняв облако пыли.

– Одежда, – ответила она.

Девушка отпрянула назад и закашлялась. Линне она даже не улыбнулась, да и та тоже не подумала наградить ее улыбкой. У нее не было желания брать кого-то под свое крыло и носиться с ними, будто наседка с цыплятами.

– Как тебя зовут?

– Ревна, – сказала девушка, – Ревна Рошена.

Свою фамилию она выдавила, будто проклятье. Линне это было знакомо.

– Ладно, Ревна, хватай ящик, я покажу тебе, где ты будешь спать.

Линне направилась к выходу из склада. Она шла впереди, то и дело оглядываясь, чтобы убедиться, что Ревна не отстала. У нее что, хромота?

Вдруг она увидела, как под заводской спецовкой сверкнули странные туфли с металлическим мыском. Девушка, перехватив ее взгляд, покраснела и с вызывающим блеском в глазах произнесла:

– Не замедляй шаг.

– В армии все нужно делать очень быстро, – сказала Линне, – тебе придется над этим поработать.