Повесть из сборника «В зимнем городе».
Нам с Леной давно хотелось поехать к Черному морю.
Часто по вечерам мы всё говорили и говорили про море: вспоминали, как еще до войны жили в Крыму, вспоминали вековую крепость Зиго-Исар, тысячелетний тис близ Ай-Петри, дачу «Нюра» в Мисхоре, где когда-то отдыхал Горький.
Вспоминали сладкую рыбешку ставридку, летние закаты, когда солнце опускается в море и зажигает его, виноград «тайфи», в котором сквозь дымчатый налет просвечивают розовые косточки, майские теплые и густые, как облака, туманы с моря и бушующее цветение глицинии.
Осыпаются голубые хлопья цветов. Их подхватывает ветер, сметает в пенистые гребни. Крепкий запах пропитывает камни, дома, траву, гравий на дорожках, и даже морские туманы начинают пахнуть глицинией.
Мы с Леной решили: поедем в Крым, в Ялту. Я у себя на работе взял отпуск, Лена — у себя.
Стали думать, выбирать, на чем и как интереснее поехать. Но долго выбирать не пришлось. Лена сразу предложила:
— А не отправиться ли на автобусе?
— Конечно, — согласился я, — надо отправиться на автобусе.
От Москвы до Черного моря построена шоссейная дорога — автострада.
Чемодан упакован. В нем самое важное для путешествия, начиная от стопочки почтовых открыток, которые мы будем присылать из Ялты нашему приятелю — мальчишке Гошке, и кончая махровой простыней для купания, желтой, как цыпленок.
Мы с Леной сидим в автобусе, в мягких широких креслах с кнопками на подлокотниках.
Нажмешь одну кнопку — спинка у кресла откинется, чтобы лежать можно было; нажмешь другую — спинка придвинется, чтобы сидеть и в окно все видеть.
Пассажиры открыли окна. В автобус влетел ветерок, подхватил на окнах белые занавески.
Помахал наш автобус этими занавесками Москве! «До свиданья! До свиданья, милый город, сердце Родины моей!» И мы тронулись в путь.
Выехали из Москвы ночью. Пассажиры нажали кнопки, откинули у кресел спинки и уснули. Уснули и мы с Леной. Уснули недалеко от Москвы, а проснулись уже в городе Туле.
Чем дальше ехали, тем просторнее становились поля, а леса редели.
Чаще всего попадались на дороге белые одинаковые постройки. Это были гостиницы, бензозаправочные станции, домики линейных мастеров.
Под крышами на высоких чердаках жили веселые, любопытные птицы. Когда автобус останавливался — набирал воду или бензин, — птицы внимательно нас разглядывали: что за люди? Куда они едут?
Около каждой деревни, поселка, речки на столбе прикреплена табличка с названием.
Лена затеяла состязание, кто раньше прочтет самое интересное: Ивановские дворики, Озерки, река Плава, река Зуша, село Крапивное.
Побеждала Лена. Я уставал и лежал в кресле с закрытыми глазами. А Лена — человек неутомимый: все в окошко глядит. Высмотрит что-нибудь удивительное, толкает меня:
— «Бутылки»!
— Какие бутылки?
— Деревня так называется. Правда, смешно?
— Смешно.
— Только странно, почему «Бутылки»?
— Наверное, прежде здесь жили стеклодувы, — пытаюсь догадаться я.
Увлекательно ехать в сумерки. Вспыхивают в темноте дорожные знаки — паровозы, выложенные рубиновыми стеклышками: «Внимание! Переезд!»; белые и зеленые стрелки: «До поворота 200 м», «До Белгорода 150 км», — вспыхивают и гаснут.
Шофер объяснил, что стеклышки, которыми выложены знаки, состоят из маленьких призмочек. Они преломляют свет фар, а потом отражают его.
Бежит и бежит дорога навстречу колесам автобуса, то с уклона, то на уклон, то направо свернет, то налево. А то прямая сделается, точно в край земли упрется.
А мы с Леной говорим о море, о теплоходах, о черном бамбуке, цветущем в Крыму раз в семьдесят лет, о мускате «Красный камень» и «Магарач» — вине, в котором никогда не увядает виноград и не остывает солнце.
Шофер включил радио, и мы услышали голос диктора:
— Девять годин, пятнадцать хвилин.
Тут мы почувствовали, как уже далеко от Москвы.
За окнами автобуса один город сменялся другим: Лозовая, Павлоград, Запорожье, Мелитополь.
Попадались эшелоны грузовиков с ящиками, а в ящиках — фрукты. Это в Москву. И мы с Леной радовались, что фрукты едут в Москву.
По обочинам автострады встречались мальчишки в пестрых рубахах и в брюках разной длины. Когда автобус проезжал мимо мальчишек, они поднимали на вытянутых руках арбузы, предлагали купить.
— Эх вы, чудаки! — смеялась Лена. — Ну кто поверит, что арбузы у вас спелые. Вы всегда торопитесь и все срываете раньше времени!
На второй день мы прибыли в город Симферополь, откуда началась горная дорога на Ялту.
Вечер пах травами и цветами. Зажглись неяркие сумеречные звезды. Пробудились в горах вечерние шорохи.
Автобус, переключая третью скорость на вторую, взбирался по крутому шоссе выше и выше, к перевалу через Крымские горы между Шатер-горой и Демерджи. Чем ближе к перевалу, тем прохладнее, дорога круче. Автобус менял вторую скорость на первую.
Волновались пассажиры и в особенности моя Лена: за перевалом должно было открыться море.
