Вспомню каждый изгиб юного тела, который не то, что разума лишал, превращал в одержимого. Неуправляемого собственными мыслями. Длинные волосы, на ощупь шелк напоминающие. И аромат сандалового масла, который все еще во мне. Где-то глубоко. Под кожу въелся. Трепещущее от страха сердце, готово отдаться в плен. Немедленно покорившись. Я бы медленно и томительно стянул прекрасное белое платье с невинного тела. Трогал до умопомрачения, упиваясь каждым прикосновением. С жадностью насыщаясь этими чувствами. Доводил до безумия. Нас обоих. Страх девушки ни что по сравнению с тем желанием, которое бы зажег в ее неопытной душе. Распространяя по всем клеткам тела. Раскрывая новые грани. Показывая ей мир, о котором она мечтать не смела. В силу своей скромности и неопытности. До сих пор безумно мечтаю об этом. Считаю минуты, когда наступит долгожданный момент. Моей станет. Навсегда. Навечно. До последнего вдоха. Ведь позволить дышать без меня не смогу. Удача моя или судьба?! Плевать. Разжимаю пальцы, протягивая руку. Прикасаюсь небрежно руками к экрану, проводя подушечками по губам. Моя, остальное уже неважно. Со злостью захлопываю крышку ноутбука, упираясь обеими руками в стол. Эта девчонка мой дурман. Ее нет рядом в данную секунду, но я ощущаю потребность во мне. Незримую связь, которую даже смерти разорвать неподвластно. Вот теперь не один в мире. Ее сердце бьется только потому, что я жажду ее жизнь. В свою полную власть. А то, что я желаю, непременно получаю. Смыкаю губы, заставляя себя прекратить думать об этом постоянно. Иначе свихнуться можно. Спустить жизнь с точную яму. Чувства не должна затмевать разум. Никогда. Добиваясь чего-то постепенно, в результате получаешь значительно больше того, что ожидал. Отталкиваюсь руками от стеклянной столешницы, стремительно направляясь к выходу из кабинета. Сегодня я чертовски сильно хочу увидеть, как мой лучший жеребец разорвет красную ленточку на финише. Минуя коридор, выхожу на улицу. Заворачиваю вправо, чтобы сократить путь до стадиона. Скидываю с себя рубашку, ощущая, что становится безумно жарко. Сжимаю ткань пальцами, быстрыми шагами следуя вперед. К главной смотровой трибуне, которая обычно только для меня предназначалась. Для участников, которые являлись избранными. Сегодня учувствовать в забеге был приглашен Амир Сахим. Шейх, имеющий несколько неплохих конюшен. Построенных на деньги его отца, занимающегося нефтяным бизнесом. Не переносил богатеньких деток, пользующихся благами своих влиятельных родителей. Амир постоянно выставлял своих лошадей против моих, чтобы добиться признания и победы. Но проигрывая всякий раз, психовал, не понимая, почему я лучше его. Не только в лошадях. Во всем. Скачки начались, и лошади уже делают свой второй круг. Усмехаюсь, замечая своего красавца, который как обычно находится впереди. Направляюсь на трибуну, для того, чтобы уважительно поприветствовать Амира, немного позлив. Скользкий и гнилой. Ничего из себя не представляющий. Подобные люди способны лишь пыль в глаза пускать, считая себя королями всего мира. Громкий, сокрушительный звук. Похожий на мощный удар. Сопровождающийся истошным визгом лошади. Вздрагиваю, смотря вперед. Замечаю большой столп пыли, похожий на образующееся торнадо. Крик животного становиться громче и яростнее. Всколыхнувшийся песок постепенно оседает. Понимаю, что это Лейс сейчас лежит на земле, содрогаясь в конвульсиях. Не осознаю, что произошло. Со злостью отшвыриваю рубашку в сторону, практически бегом направляясь к тому месту, где лежит мой друг. Именно так я всегда называл этого скакуна. Дед подарил его жеребцом на мое восемнадцатилетние. Большую часть своего времени проводил его с ним, позволяя нам обоим насладиться свободой за пределами конюшни. На его счету бесчисленное количество наград. А самое важное, что он всегда был тем единственным слушателем, с которым я мог поделиться абсолютно всем. Подбегаю к лошади, моментально падая рядом на колени. Сердце тисками сжимается. Он дергается, тяжело дыша. Быстро осматриваю, осознавая, что травмы несовместимые с жизнью. Резко разворачиваю голову, замечая приближающегося Амира, который победно усмехаясь, вальяжно идет навстречу. Однажды он грозил, что сделает все, чтобы уничтожить Лейса. Этот ублюдок нарочно подстроил, что мой скакун переломал себе задние ноги и шею. Не прощу. Клянусь всеми силами, что он ответит за каждую секунду, которую Лейс проводит в мучениях. Он будет мучиться хуже. Долго. Растяну для этого мерзавца подобное удовольствие.
— Господин, Эмир. — Служащий конюшни подбегает ближе, ощупывая лошадь. Понимая, что не один врач не способен ее спасти, растерянно смотрит мне в глаза. — Вам нужна помощь? — Обессиленно сажусь на песок, придвигаясь ближе к Лейсу. Начинаю гладить его по гриве, чтобы он ощутил мое присутствие.
