Кутаясь уютнее в теплый плед, поджимаю под себя ноги, удобнее устраиваясь в большом мягком кресле. Смотрю перед собой на водную гладь озера, все еще погруженная в собственные мысли. За прошлое. За то, что случилось я, простила Эмира. Да, и себя тоже. Наверно, мы можем осознать ценность чего-то, только, если окончательно потеряв все. Судьба предоставила мне последний шанс понять, насколько дорог Эмир. Истинная любовь, связывающая два сердца, не могла так просто остаться лишь воспоминанием. Неважно, что было. Главное, что есть в данный момент. Прикрывая глаза, откидываюсь в кресле. Вспоминая ту секунду, когда вцепившись руками в Эмира, не хотела его отпускать. До конца не могла поверить в то, что он живой. Наслаждалась его объятиями, не обращая внимания на окружающий мир. Лишь только он и я. Крохотные мгновения эйфории и тепла. В унисон стучащих сердец. Подобного момента больше никогда не повторится. Да и реальность ударит по затылку снова слишком больно, напомнив о своем существовании. Возвращая на грешную землю, показывая настоящую жизнь во всех красках. Громко вдыхая воздух через нос, распахиваю глаза, вспоминая о той, которой вообще не должно быть в моем сознании. Амани. Руки начинают дрожать, стоит мне только мысленно произнести это имя. Амани. Женщина, которая разрушила жизнь своего мужа. Исковеркала мою. А самое паршивое, что хуже всего она расправилась со своей собственной. Затоптав ее до смерти, продолжала измываться над израненным сердцем. И даже после всей боли, судьба оставила Амани шанс на существовании. После аварии, она около трех недель находилась в искусственной коме. Врачи не давали никаких надежд, сразу сообщив, что девушка навсегда останется прикованной к кровати. Возобновиться лишь функция работы головного мозга. Не более. Последний раз, поговорив с доктором, Эмир узнал, что есть мизерный шанс провести курс реабилитации. После которого быть может случиться чудо, и Амани начнет чувствовать свои руки. Двигать пальцами, и что-то ими делать. Но это были лишь мечты, которые совершенно точно иллюзорные и несбыточные. После того, как Амани вывели из комы, она не могла даже разговаривать. Бесцельно смотрела в одну точку, не осознавая и не помня, что произошло. Или вспоминая, не отражала не единой эмоции на своем каменном лице. Не желала зла Амани. Не выпрашивала у судьбы расправы, она уже отвечает за каждый совершенный грех. Смотря на нее, внутри все сжималось. Человек, который все понимает, и самое главное чувствует, словно птица, заточен в свинцовую статую. Не имея возможность сдвинуться. Взлететь. Несколько раз я ходила вместе с Эффи в больницу к Амани, но не решалась войти в ее палату. Не из-за того, что это женщина сделала с моей жизнью. Наверно в большей степени, я просто понимала, что по закону она все еще остается законной женой Эмира. Плевать. Давно пора забыть об этом факте, осознавая, что в жизни Кинга есть лишь одна женщина — я.
