— Альби, — он осторожно убирает одну руку от малышки, прикасаясь пальцами к сырой скуле, — я чувствую все, о чем ты мечтаешь. К черту пустые разговоры, пойдем укладывать нашу дочь спать. — Поднимается, прижимая к себе сильнее кроху. Словно она самое ценное, что есть в нашей жизни. Возможно, это так и есть. В ту ночь Сури спала между нами на огромной кровати. Ни я не Эмир так и не решились переложить ее в детскую кроватку, ощущая, что мы не сможем оторваться от нее ни на секунду. Звездочка Сури стала светом нашего дома. Нашей надеждой и благодатью. Спустя три месяца, я поняла, насколько сильным может быть счастье. Насколько крепкой бывает семья. Аман очень полюбил Сури, постоянно играясь с ней. За всей повседневной суетой, я даже не сразу заметила перемены в моем здоровье. Легкое недомогание, которое стало плавно переходить в сильное головокружение. Задумавшись, поняла, что ежемесячный цикл не просто сбился, а в это месяце, вообще не начался. Понимая, что рассчитывать не на что, я просто объясняла перемены в своем организме на смену климата и времени. Но что-то внутри беспокоило. Ничего не рассказывая Эмиру, записалась в самую обычную консультацию, расположенную в городской клинике. Направлялась туда только для того, чтобы проконсультироваться. Но вместо советов, я услышала фразу, которую подсознательно до дикости мечтала услышать. «Вы беременны». Это быть не могло. Истерически смеясь у доктора в кабинете, убеждала его, что это самая жестокая и больная ошибка. Чувствуя, как сердце снова в клочья разрывается. Но врач продолжал говорить, смотря на меня, как на сумасшедшую. И все, что он сделал, дал направление на УЗИ. Отрезвил меня, вернувши в чувства лишь стук сердца. Отчетливый и громкий. Причем стук был не один. Как умалишенная я смотрела на монитор, рассматривая еще неясное изображение. Мои дети. Посланные Аллахом. Боже. В памяти моментально всплывают слова Назаре. Она предвидела это. Знала, что за благородный поступок и страдания, Аллах вознаграждает вдвойне. Боясь спугнуть это счастье, не хотелось никому рассказывать. Но от Эмира скрывать просто права не имела. Попросив доктора распечатать один из кадров УЗИ, бежала домой, переполненная эмоциями. Ничего не соображая. Задыхаясь от неожиданного счастья, о котором и мечтать не могла себе позволить. Судьба подарила мне шанс. Один из миллиона. Да, и Аллах, склонив голову, преподнес этот неземной дар.
Забежав в дом, мне хотелось во весь голос кричать имя своего мужа, но вместо этого я замерла в проеме, видя, как Эсма и Сури забавно гуляют с няней. Пошатнувшись, уперлась в дверной косяк, едва не теряя равновесия. В жар бросило. Перед глазами все расплывалось. Не видя приближающегося Эмира, старалась глубже дышать, но через мгновение ощутила, как крепкие сильные руки, сжали в объятиях, бережно держа. Эмир, жутко нервничая, тараторил о том, что нужно срочно вызвать врача, почти прося об этом всех, кто находился в доме. Но кое-как его остановив, и набравшись сил, показала снимки. Наверно до конца своих дней мне не забыть сосредоточенного выражения лица Кинга, который совершенно не понимал, что происходит. Пристально вглядываясь в размытую фотографию, недоуменно изгибал брови, ожидая, что я дам хоть какие-то объяснения. В эту секунду я осознала, насколько слабы и уязвимы мужчины.
— Ты станешь отцом, Эмир. — Бессвязным шепотом. Дрожащими руками, проводя пальцами по снимку. — Это первое фото наших детей. — Кидаясь в его объятия. Начиная целовать, замечая в глазах Кинга, блестят слезы радости. — Сури принесла нам удачу. — Эти слова были чистой правдой. Мы стояли, обнявшись в дверном проеме, понимая, что врата рая открыты. Вечность сдалась, пуская нас туда, куда дрога была закрыта.
