Мы – Разбойниковы полностью

Меня похитили на второй неделе лета. И правильно сделали. Лето все равно не задалось. Сначала мы собрались в велопоход, но остались дома из-за маленького дождика. Потом хотели поехать в лес с палатками, но у папы возникла срочная работа. «Чудесный семейный отдых», – так папа обещал оба раза. Нас с сестрой никто даже не спрашивал, чего мы на самом деле хотим. Впрочем, какая разница. Все равно я им больше не верю.

В тот знойный день мы вчетвером направлялись к бабушке на папиной новой машине. Это был самый неудачный из всех планов на лето (так считали мы с Ванамо). Настроение было плохое, и в машине мы переругались из-за конфет. На правах старшей сестры Ванамо вечно выбирала весь салмиак, хотя знала, что я не ем никаких конфет, кроме салмиачных автомобильчиков. Но ей обязательно надо меня позлить.

– Эй, вы, на заднем сиденье, прекратите нытье! Не то высажу кого-нибудь, не доедем и до пиццерии, – пригрозил папа.

Ванамо показала мне язык с прилипшим автомобильчиком.

– Дети, послушайте отца, – добавила мама, хотя уже никто никого не слушал. Оглянуться на нас мама не могла: ей надо все время смотреть вперед, а то ее сразу укачивает. – Вилья, не бери чужое, это нехорошо.

Ну конечно, опять я виновата.

– Воришка, – поддакнула Ванамо.

– Притворщица, – отпарировала я.

В общем, мы ехали к бабушке, ссорились и вообще не думали ни про каких разбойников.

И тут на нас напали.

Теперь, когда я уже тыщу раз видела, как грабят машины, я могу в деталях рассказать, что происходило в это время в машине разбойников. Машину-жертву (то есть нашу) выследили в бинокль из-за поворота, и разбоймобиль перешел на нападенческую скорость. Над люком в крыше взмыл разбойничий флаг на раскладном древке. Хильда Разбойникова не притормаживая влетела в поворот. В конкурсе на самого сумасшедшего водителя Хильда легко заняла бы первое место. За рулем она обычно сидит в купальнике или в майке, потому что крутит руль всем корпусом, и ей всегда жарко.

Остальные внутри машины были готовы к решительным действиям. Атаман Бешеный Карло уже висел на своем прыгунке, его лихие разбойничьи косички развевались на ветру. Золотко-Пит держался за второй прыгунок и отрабатывал холодящую кровь разбойничью ухмылку.

– Я тоже хочу разбойничать, я уже большой, – ныл Калле. – Я специально наточил нож!

– А, так это ты утащил овощной ножик, – Хильда не отрывала взгляда от дороги.

– Ага, а как придется кричать: «Руки вверх!», тут ты и заревешь. – Хели, несмотря на скорость, невозмутимо красила разноцветным лаком ногти на ногах. Хели – самая опасная и гениальная разбойница в семье, хотя ей всего двенадцать, поэтому ее берут на дело только в чрезвычайных ситуациях, чтобы вышло пострашнее. Хели сидела на заднем сиденье, растопырив пальцы, и ни на секунду не теряла равновесия, хоть машина и подскакивала на ухабах.

– Пофлуфай батяню, батяня лутьфе внает, – сверкнул золотыми клыками Золотко-Пит. Клыков было два, по одному с каждой стороны, и ухмылка напоминала тигриный оскал. – Когда батяня фкавет, фто готов, тогда и будеф готов.

– Небось когда сам на пенсию пойдет, – буркнул Калле.

Карло помахал петлей прямо перед носом Калле:

– Не дождешься, парень! Я НИ-КОГ-ДА не пойду на пенсию! А ну повтори.

Девятилетнему Калле было и страшно, и весело.

– Ты НИ-КОГ-ДА не пойдешь на пенсию. Никогда и ни за что! Окей?

– Я изворотлив, устрашающ и полон сил!

Хильда изящно обогнала наш BMW, перегородила ему дорогу и начала отсчет. Отсчет очень нужен, когда все действуют одновременно.

– Паркинг – есть! Контакт – есть! Пять-четыре-три-два – прыгунки наготове – прыгунки!

На слове «паркинг» раздался визг тормозов, и скорость упала до нуля. Машина встала как вкопанная. На слове «контакт» с дребезжанием распахнулись передние двери. На «пять-четыре-три» Карло и Пит синхронно выстроились в дверях, держась за прыгунки, и приготовились к броску.

– Свидетелей не оставлять! – успела крикнуть Хели, и Бешеный Карло с Питом вылетели из разбоймобиля навстречу машине-жертве. Нашей машине.