детском саду: ведь отец дорожил “своей” лошадью... “Может, она
последняя у меня... Лошадей в городе совсем не осталось,” - грустно
сообщал отец..
Он вновь стал говорить, что ему одному, без помощи сына, трудно
справляться с “серьезными делами” ( “...силы уже не те...”), но, кажется,
Владимира сейчас не волновали никакие другие заботы, кроме тех,
которые имели прямое отношение к жене и дочке.. И слова отца о тяжелой
жизни и работе звучали для сына настолько привычно и знакомо, что он
не обращал на них внимания. Естественно, у родителя возникала обида
на равнодушие сына к “нынешним нуждам” семьи, и он откровенно
выражал свое недовольство: ”Тебе лишь бы ничего не делать.... Манны
небесной небось ждешь... Все думаешь, что кто - то поднесет ее тебе ...Но
так не бывает... Работать надо.. Делом заниматься...” Но слова отца пока
как - то неслышно “проходили мимо ушей” Владимира...
Невестка, кажется, тоже не слышала и не понимала слова свекра..
“Запоздалые”, “устаревшие” взгляды и требования старого казака,
обращенные в прошлое, воспринимались ею как совершенно ненужные и
неинтересные “молодому поколению советских людей”. Наверное,
326
неслучайно Людмила вместе с малышкой часто уходила к своим
родителям:...
Невестка не решалась оставлять девочку с бабушкой... Видимо,
опасаясь, как бы она не окрестила внучку в ее отсутствие.. Но она плохо
знала свою свекровь: моя мама вряд ли совершила обряд крещения, не
получив согласия родителей.. А Владимир и его жена такого согласия
никогда не дадут..
2
Как уже говорилось, отец не знал, что такое “трудовой отпуск”. Во
времена давнего артельного весеннего “отпуска” обычно говорил, что
надо обязательно “исполнять” полезное и нужное дому дело...Некий
“трудовой максимализм” заставлял честолюбивого и нетерпеливого
уральца всегда предъявлять строгие ( даже жесткие) требования не только
к себе и товарищам по артели, но и к своим детям - подросткам...И позже, в
отличие от мамы, он, не всегда желая признавать, что сыновья - уже
взрослые люди, что они могут и должны принимать самостоятельные
решения, заниматься своими делами и отвечать за их результаты, по -
прежнему настойчиво не только подсказывал сыновьям деловой совет, но
и требовал его точного и быстрого выполнения...
....Через две недели после возвращения “молодежи” из далекого
поселка отец спросил Владимира: “Не устал отдыхать?.. Как думаешь жить
дальше?.. Что будешь делать?.. В школу пойдешь?. Или в каком - то
другом месте поищешь работу?..” Сын выслушал вопросы родителя
болезненно. И его ответ прозвучал быстро - непривычно холодно и жестко:
”... Не бойся... На твоей шее сидеть не будем... Скоро обязательно найду
работу...Свою семью сумею прокормить. сам..”
Через несколько дней после разговора с отцом Владимир отправился в
горком партии: “Надо сначала встать на учет...” В известном (по
комсомольской работе) кабинете он надеялся откровенно поговорить о
своей работе с заведующим отделом, старым знакомым, некогда бывшим
активным “деятелем” в партийном комитете института. Однако
доверительной и спокойной деловой беседы не получилось. “Хозяин
кабинета” не хотел вспоминать общее прошлое. И брат услышал лишь
предложение придти еще раз - через неделю: “...Тогда, возможно, что - то
найдется для тебя...”.
Состоялась новая встреча... В том же кабинете на втором этаже..
Владимир рассказал о своей жизни в Мамлютке: ” Работал в райкоме
партии.. Инструктором... Организовывал и проводил культурные и
327
праздничные мероприятий в колхозах и совхозах... Вечера, юбилеи. Сам
читал лекции о современной советской жизни и политических событиях в
мире. Курировал районный комсомол...” Сказанное братом, кажется,
заинтересовало хозяина кабинета: “Что ж, опыт работы и общения с
молодежью у тебя есть.. Именно такие работники нам сейчас нужны ...”
Местный “деятель” был, кажется, прав: уральская молодежь
середины 50 -х годов требовала больших внимания и заботы, чем
прежде...Она остро, порою болезненно воспринимала “новое время” и
иногда слишком активно, даже агрессивно отвергала давно знакомые
стороны жизни и труда старшего поколения. Может, стихийно, не совсем
привычно думающие и говорящие юноши и девушки выступали против
жестких идеологических “ограничений”, болезненно реагировали на
различного рода запреты в области т. н. “массовой” культуры. В Уральске
появились “странные”, “загадочные” модники - “стиляги”, “независимые”
поэты и “смелые” любители “свободных голосов”..
Бывший приятель Владимира стал привычно говорить, что сейчас
“следует постоянно и активно работать среди нашей молодежи”...И брат в
“нынешних обстоятельствах” может оказаться нужным горкому партии как