Не успел я отойти от дома Ромы, как у меня в кармане зазвонил телефон. Быстро вытащив его, я принял вызов:
- Пашуль, вы там с Ромой как? – осторожно поинтересовалась мама.
- Нормально, до дома его только что проводил.
- А как же это...
- Что?
- Ну это...
- Мама? – я, кажется, уже начал догадываться, о чем она говорила, но еще не до конца верил, что она может такое спрашивать.
- Что "мама"?! Не строй из себя маленького! Будто ты не воспользовался случаем, что я оставила вас наедине!
- Мама! – воскликнул я, быстро оглядываясь по сторонам, словно боялся, что кто-то может услышать, о чем она говорит.
- Не кричи на меня! С девушками тебя такие вещи не смущали!
- Лариска, да угомонись ты! – услышал я на заднем плане голос папы. Фух, спасибо тебе, папа! – Дома лучше поговорите!
Я застонал, как от зубной боли. Ну это совсем не дело!
- Точно, ты прав, Виталь. Пашуль, ждем тебя дома.
Мама положила трубку, не дожидаясь ответа. А я поискал глазами фонарный столб, чтобы пару раз удариться об него лбом. Да что это такое с родителями творится?! Ведут себя, как малые дети! Нет, до тех пор, пока они не привыкнут, что я встречаюсь с парнем, я с Ромой больше не остаюсь наедине у себя в квартире. О, да просто здорово! Гениальный план! Даешь воздержание в массы. Блядь, так дело не пойдет, надо что-то придумать... Раньше бы я за помощью обратился к Денису, но теперь это вряд ли. И к кому я тогда могу обратиться?
Твою мать...
Только не она...
За светлой полосой обязательно следует темная
Я без раздумий забарабанил в железную дверь ногой, прекрасно зная, что по-другому меня или проигнорируют, или не услышат. Минуты через две, когда у меня мелькнула мысль, что дома может и никого не быть, все же раздались шаги. Точнее, ужасный топот, который словно предупреждал, что я труп. Защелкали замки, а затем дверь с размаху распахнулась, чуть не треснув меня по носу.
- Пиздец, - только и произнесла девушка, стоящая в квартире при виде меня.
- Я тоже рад тебя видеть. Впустишь?
Она неохотно посторонилась.
- Зачем приперся? – недовольно пробурчала девушка, наблюдая, как я стаскиваю куртку и вешаю ее на вешалку.
- Мы так давно не виделись! Вот решил навестить! – с улыбкой объявил я. Она скептически приподняла брови и сложила руки на груди. Весь ее вид говорил о том что она мне не верит. – Да ладно тебе! Не будь такой злюкой! Приготовишь чай?
- Бегу и спотыкаюсь, - пробурчала девушка и все же сдвинулась с места, но пошла она не на кухню, а в единственную комнату в квартире. Я последовал за ней.
- Ты сделала новую татуировку? – удивленно спросил я. Девушка недоуменно оглянулась на меня, а я указал на ее правую руку, где от локтя до кисти было написано: «Куда получится: либо в рай, либо в ад».
- Ей вообще-то уже полгода.
- Ты так говоришь, будто мы виделись в течение этого времени, - заметил я.
Она ничего не ответила. Лишь плюхнулась в компьютерное кресло и рентгеном уставилась на меня.
- Давай не томи уже. Я тут новый сериал скачала, - девушка указала на монитор позади себя. – Зачем пришел?
Я на секунду сжал губы, не имея представления как начать. Девушка, что находилась передо мной, была самой неординарной из всех моих знакомых. Это выражалось как в ее внешности, так и в характере. Ее волосы были подстрижены, как она говорила сама, а-ля забор. То есть, шла диагональная линия вверх где-то до середины длины волос (они у нее были чуть ниже ушей), а затем такая же линия вниз, и снова вверх и опять вниз. Передние первые прядки и кончики были покрашены в белый цвет, остальные волосы имели свой собственный цвет. Темный шатен. Насколько мне было известно, у нее имелось три татуировки, с учетом новой – четыре. Одна на груди с левой стороны – маленький красный дракончик, еще одна на щиколотке – всего пару слов: «А кого-то...» и две на руках – то же в виде слов. На правой я уже сказал, какие слова были, а на левой: «Если бы «прости меня» было достаточно, на что нам тогда нужен ад?».
Одеваться девушка предпочитала исключительно в мужскую одежду и носить только кроссовки, хотя летом спокойной могла расхаживать на высокой платформе, но точно не на каблуках, и так же она с легкостью надевала юбки и шорты. Просто она их не любила, предпочитая мужские брюки и толстовки. Она часто и вела себя, как парень. Грубая, неотесанная, ненавидящая все, что должны делать девушки. Она не любила готовить, убираться, мыть посуду. Вот и сейчас ее квартира находилась в ужасном беспорядке, но ее это ничуть не волновало.
