Англичанин и русская, мужчина и женщина. Два мира, две судьбы.. и одна любовь на двоих.. Навсегда на все времена. Даже в ВЕЧНОСТИ...
«Как осужденный, права я лишен Тебя при всех открыто узнавать, И ты понять не сможешь мой поклон, Чтоб не легла на честь твою печать. Ну что ж, пускай!..Я так тебя люблю. Что весь я твой и честь твою делю!»
Сонет 37. В. Шекспир
- Мсье Сквордет! – голосок девушки был слегка разочарован, когда он, улыбнувшись, положил ключ-карточку на стол ресепшена, - Мы вновь ждем Вас в гости. Ее бейджик колыхнулся на груди. Глаза с сожалением провожали высокую широкоплечую фигуру брюнета в обтягивающих длинные ноги джинсах с сумкой через плечо. Она вздохнула и принялась отстукивать на панели компьютера текст освобождения номера. Ричард вышел на улицу, залитую полуденным солнцем и надел черные солнцезащитные очки. Взглянув на «Роллинг», понял, что еще есть время для чашки кофе на летней площадке, так полюбившегося ему за эту свободную неделю в Париже. Он присел за третий с краю столик, тот, что еще не так давно облюбовал и с которого ему были видны другие столы с посетителями и часть улицы старинного уголка французской столицы. Ему нравились ее, мощеные камнем улицы и толстые стены трехэтажных домов с витыми небольшими балкончиками, украшенными вазонами с яркими цветами, которые радовали глаз и целебными волнами вливались в уставшее сердце. Гарсон появился из-за спины и протянул ему карту меню, но увидев Ричарда, улыбнулся, - Доброе утро, мсье! Рад видеть вас. Как всегда? -Да, как обычно, Жорни. Сегодня я уезжаю и благодарю тебя за обслуживание. Я оставил свое резюме на вашем сайте. -О, спасибо, мсье ! Я рад был Вас обслуживать. Жаль, что так мало пробыли, мсье. Приезжайте еще. - Я постараюсь, - улыбнулся Ричард. Гарсон скользнул за заказом, а он откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Вдруг почувствовал чей-то взгляд и оглянулся. Сразу за его спиной сидела девушка и пристально смотрела на него. Ричард пересел на другой стул, и теперь они молча изучали друг друга. Он снял очки и внимательно оглядел ее. Она сидела одна за столиком и перед ней стояла чашка с кофе, а в руке длинная табачная палочка. Тонкий палец сбросил пепел в прозрачную пепельницу, и она поднесла дымящуюся сигарету ко рту. Вдохнула дым и тут же выпустила через нос. Вторая рука взялась за ручку маленькой чашки, подняла к губам и застыла на весу. Она увидела, как он снимает очки. Рука дрогнула, и девушка поставила недопитую чашку и еще сильнее затянулась сигаретой. Судорожный вдох и выдох. Поднесла руку к своим очкам и резко сняла их. Ее изумрудные глаза впились в его лицо, легкий ветерок трепал копну длинных прямых светло-русых волос. Мягкий овал лица, полные губы чуть великоватого рта, выдавали в ней славянку. Она еще раз, сощурившись, взглянула на Ричарда. Потом быстро затушила сигарету, резко встала, дернув со спинки стула сумку, закинув на плечо, прихватила со стола шляпку. Кивнула ему, будто прощаясь, и быстро пошла между столиками, не оборачиваясь. Ее легкий цветной подол платья метнулся ярким сполохом, так похожий на те корзинки, что свисали с резных балкончиков старинного дома напротив. Еще мгновение и она исчезла за поворотом, сжимая в одной руке шляпку, а другую, подняв вверх, прощаясь с оставшимися на летней площадке кафе. Только сейчас, Ричард понял, что смог вдохнуть воздух. Ее образ чуть не остановил его сердце, и он забыл, как надо дышать. - Мсье? – тронул его за плечо гарсон, - Вы в порядке? Все окей? -Да-да, - мотнул головой и часто задышал, будто вынырнул из воды. Он схватил поставленную Жорни чашку с напитком и хлебнул, сделав большой глоток. Резкая боль отрезвила его. Рот обожгло. Он быстро поставил чашку на стол и схватил салфетку, чтобы прикрыть лицо с выступившими слезами на глазах. -Вам плохо? – склонился над ним гарсон. -Нет-нет…Очень горячий… -Вы же сами такой любите. -Да-да… ничего-ничего…все пройдет. Я в порядке. Ричард прикрыл глаза, откинувшись на спинку стула. Он теперь был уверен, что после всего этого уж точно уже не будет в порядке. Потому что он видел эту девушку. Только почему-то не мог вспомнить где. Он даже мог сказать, что помнил эти ее тонкие пальцы и ее мягкие податливые губы. И еще ее глаза. - Да-да, - ахнул он, он помнил, он смутно помнил ее глаза, ее изумрудный взгляд! -Ее надо догнать, догнать и спросить, - металась мысль в голове, - Иначе он ее опять потеряет. Почему «опять»? Почему «опять»? Ричард подскочил и ринулся вслед за ней, роняя по дороге кафешные стулья.
Его самолет падал.
В шлемофоне отсутствовали звуки шума мотора, на дисплее картинка застыла, и пропал курсор. Самолет заваливался на крыло, и его начинало закручивать в воронку.
- Надо прыгать, - с тоской подумал Ричард и взглянул за борт прозрачного когпита.
Под ним были пески самой большой пустыни земли.