- Куда это вы собрались, господин маг? – в наружных дверях, оказывается стояла Дуня.
И слушала наши прения.
- Наверх, - пожал плечами Асканио. – Но очень вероятно, что вам тоже придётся с нами отправиться. И тогда вы лично присмотрите, чтобы со мной всё было в порядке.
- Так, а огненный-то у нас кто? С остальными вроде решили. Почти, - хмыкнула я. – Если что, водой могу попробовать я. Этому искусству я обучилась в нынешней своей жизни прежде всего.
- А ты, пришелица, и так с нами, без тебя мы куда? Никуда, - весело сказал Каданай. – Ты то, чего не знают и чего не должно быть. Не должно, но вдруг есть. Чудом. Ты – знак высших сил, что мы должны попробовать. И что можем справиться.
- Тогда кто у нас вода? – нахмурилась я.
- Вспомнил я про воду, - усмехнулся Асканио.
- Что же вы вспомнили?
- У кого аура водяная. У того подлеца, что у нас наверху связанный сидит.
- Астафьев, что ли? – не поняла я.
- Он самый. Правда, я не вижу возможности заставить его идти с нами.
- Пойдёт – выживет, - пожал плечами полковник. – Пообещаем отпустить.
- Выживет, потому что тогда все выживут, - добавил Каданай.
- А вдруг не поверит? – усомнился Платон.
А я вспомнила прекрасное. Напыщенное лицо и пафосные слова того самого Астафьева.
- Господа, он пойдёт. Потому что в этом самом доме он клялся, что сделает всё на благо здешних честных обывателей. А мы его слышали. Дуня, Дарёна, Марьюшка.
- И стены дома, и огонь в печи, - добавила молчавшая Меланья. – И я, только меня видно не было.
- Прямо клялся? – изумился Асканио.
- Да, так и сказал – клянусь. Я его ещё поддела, что раз маг, то должен соблюдать ту клятву, и он сказал, что непременно, или как-то там ещё, - усмехнулась я.
Дверь снова стукнула, на пороге появилась Ульяна.
- Кажется, меня здесь ждут, - улыбнулась она.
- Ждут, - кивнула я. – Проходи да располагайся. Пообедаем, соберёмся, и вперёд, да?
Ульяна выслушала всё, что мы тут нарешали, прикрыла глаза и улыбнулась.
- Судьба, значит. Ждёт меня Елисеюшка, не дождётся. Скоро, скоро я к нему приду.
- Значит, так, - я строго на неё посмотрела. – Про Елисея твоего – это уж как выйдет, никто обещать не сможет. Но без тебя мы с тамошним злом не справимся, так все говорят.
- Я ж разве спорю? – улыбнулась она. – Всё верно говоришь, Женевьева, только вместе. Я готова.
Потом ещё попробовал что-то сказать полковник Трюшон, но Анри парой слов унял его, только слов тех никто больше не расслышал. И стало понятно – за огонь пойдёт он. Вот и хорошо. С ним не страшно. Или не так страшно, как было бы без него.
Что-то ещё говорили о том, что брать с собой, но разве ж тут сообразишь, что брать с собой? Нет, конечно. Но всё равно нужно было собрать еду, оружие, немного одежды на смену. Дуня пошла к себе за какими-то снадобьями, взяла с собой Меланью – показать, что там и как, а то мало ли. Анри с Трюшоном сходили наверх, потом господин генерал вернулся и рассказал, что Астафьев согласился со всем, что ему предлагали. И ради исполнения клятвы, и про тот туман он тоже что-то нехорошее чувствовал. Но сказал, что если выживем, то он будет защищать себя. Но над этим только посмеялись – мол, если. Там видно будет.
Кто-то с кем-то прощался, скажем, краем уха я слышала, как перешёптывались вечером Меланья и Северин.
- Мне никто не нужен, господин Северин, кроме вас. Ступайте и не беспокойтесь. Я вас дождусь здесь. А не здесь – так там. Но лучше здесь, понимаете?
- Госпожа Мелания, у меня ж нет ничего. Может быть вы бы не ждали?
- У меня тоже нет ничего. Но господин генерал и Женевьева Ивановна не дадут нам пропасть. С ними справимся. Вы все вернётесь, и всё будет хорошо. Иначе не может быть. Мои мысли и мои молитвы будут с вами.
- А я всё время буду думать о вас.
Марьюшка моя совсем с лица спала, как поняла, что мы задумали.
- Как же вы, госпожа Женевьев? Как же я? И почему его высочество совсем о вас не думает?
- Он, Мари, сопротивлялся до последнего. Но говорят, что без меня никак.
- Без вас всегда никак. Но мало ли, что вы там встретите?
Я согласилась, что мало ли, и вечером написала бумагу. Что если я не вернусь – всё моё имущество разделить между Марьюшкой и Меланьей.
Платон Александрович ходил мрачнее тучи – как это, даже Ульяну взяли, а его – нет. Ровно до тех пор, пока Анри вечером не сказал ему:
- Девятым будете, господин Ильин. Проводите нас до границы и останетесь, попробуем держать магическую связь, вдруг получится?
Тот сразу повеселел и ответил – что с радостью.
Выступать собрались поутру. На ночь все разбрелись по домам, утром договорились собраться в моей зале и выступить – сначала наверх, а там по дороге. Анри сказал – это недалеко.
Значит, ещё вот эта ночь у нас есть. А что дальше… увидим, что дальше.
Мы справимся. Мы обязательно справимся.
Утром я собрала на кухне домочадцев, двуногих и четвероногих.
