- Средоточие всего здесь, - ответил Пётр Иваныч быстро и напевно. – Частичка высшей воли, создавшей сущее. Потому и заточили этого изверга здесь, что было, кому присмотреть. Не вырвался бы.
- Но теперь он свободен, - заметила я. – И я вижу некую проблему. Ваша внучка, конечно, задала всем невероятную загадку, но вдруг её можно было бы освободить менее затратными способами?
- Мне и в голову бы не пришло, что ты станешь его освобождать, этого вот! – кивнул на Хэдегея любящий дедушка.
- Кто-то позабыл дать мне инструкцию, - покачала головой я. – Возможно, мы бы придумали что-нибудь все вместе.
- Нужно-то было – подновить ему запоры, чтоб и туман стоял, где положено, и чернота наружу не лезла, - сообщил дедок. – И Аюну домой привести. А теперь запоров нет вовсе, а Аюна говорит, что с ним останется!
Я глянула на Аюну и Хэдегея. Аюна поглядывала на демона украдкой и с улыбкой, а тот – как будто пребывал в растерянности. Будто бы история о том, что некая девица желала спасти его, и пришла за ним к Сердцу Горы – поразила его до глубины души.
- А ты, конечно, хотел бы, чтобы подле себя всю жизнь просидела, да? – ласково спросила я.
- Вышла бы за парня хорошего из соседнего распадка, - вздохнул любящий дед.
- Почтенный старец, - изумлённо произнёс Хэдегей, - а я-то тебе чем нехорош?
Вот так, получи. Все твои подвиги древние – ни о чём, если дед хочет для внучки простого тихого счастья. Как там – маленький домик, русская печка?
- Да что у тебя есть-то? Что ты ей дашь, голозадый? Демонов своих красноглазых? А они ей зачем? – сварливо вскинулся дед, и таким свирепым он в тот момент показался, что я невольно вспомнила домашнее присловье о том, что бурундук – это как тигр, только полоски повдоль.
Внучка взяла его за руку, ласково погладила ладонь. Рядом усмехнулся чему-то Анри.
- Я… я… - голос демона звучал хрипло. – Да я дам ей всё, что она только захочет! Я завоюю для неё этот мир!
- Господин Хэдегей, я против, - покачал головой Анри. – Этот мир ни в коем случае не нужно завоёвывать. За то время, что вы провели в этом примечательном месте, мир очень изменился. Скажем, против магической силы вы умеете, против холодного оружия тоже. А как у вас с огнестрелом?
- Чего? – не понял тот.
- Мага можно достать пулей, а вернее даже – магически усиленной пулей. И защищаться от пути нужно по-особому. Как у вас с этим? Если никак, то вас пристрелят очень быстро. Если вас не возьмет обычная пуля – придумают такую, какая возьмёт.
И поскольку наш демон смотрел недоверчиво, то Анри достал пистолет и продемонстрировал. А потом понялся, повернулся в коридор, которым мы сюда пришли, и выстрелил туда.
На нас обрушился грохот, но – ничего не упало. Крепкое сооружение. Хэдегей наморщил лоб, силясь понять, как это может угрожать лично ему.
- Позволишь взглянуть? – спросил он у Анри.
Тот позволил – протянул ему рукоятью вперёд. Хэдегей взял, осторожно осмотрел. Подивился резным инкрустациям из слоновой кости, дивному металлу и чему-то ещё. Анри объяснил про порох, и пули, и показал, как заряжать. И конечно же, этот ненормальный не придумал ничего лучше, как попробовать выстрелить в дальний от нас угол.
Посыпалось что-то вроде штукатурки, над нашими головами что-то зажурчало… и закапало. Но закапало не на нас и на не наш магический очаг, а в ту арку, где спала Аюна, и где пошевеливал лепестками волшебный цветок. Под звук капель лепестки зашевелились быстрее, и когда одна крупная капля попала на один лепесток, раздался мелодичный звук. Капли застучали ещё быстрее, образовалась завеса из водяной пыли… а потом из-за неё к нам шагнула женщина.
Она была… удивительная. С очень крупными миндалевидными лиловыми глазами, небольшим носом и тонко очерченными губами. Лавандового цвета волосы спускались волнами ниже колен. И одета она была в какое-то подобие древнего хитона, лилового цвета.
Хэдегей как увидел её, так сразу сунул пистолет Анри и опустился на оба колена. Алёнушка поклонилась в пояс. Дед и внучка склонили головы. Одни мы с Анри торчали столбами, но он отмер быстрее меня и изобразил изящный поклон, а я сделала, как Алёнушка.
- Приветствуем тебя, прекраснейшая, - произнёс Хэдегей.
Остальные помалкивали – очевидно, согласились.
- Мир вам, пришельцы, - ответила она, голос производил престранное впечатление – будто журчит вода. – Что привело вас сюда? Почему я вижу того, кто был заточён, на свободе?
- Потому что я его освободила, - пришлось признаться. – Мне кажется, что если найти ему подходящее занятие, он перестанет завоёвывать миры.
- Побеждать – это самое подходящее занятие на свете! – заявил Хэдегей.
- Значит, нужно придумать такое место, где всё время нужно кого-то побеждать, - вздохнула я. – Госпожа, мы не собирались вас будить. Просим прощения.
- А я думала, вы хотите просить о чём-то, - рассмеялась она.
- Да, госпожа! – выскочила вперед Аюна. – Я хочу быть счастлива с ним, - и показала на Хэдегея. – Я очень благодарна пришлой госпоже, что освободила его. И очень люблю дедушку. Но хочу дальше жить свою жизнь, - и вскинула голову с надеждой в глазах.
