Вместо того, чтобы влепить мне пощечину и сбежать с криками, девушка, глядя на меня, просто стащила с плеч свой рюкзак с цветочным принтом и зашарила в нем руками. Подозревая, что она ищет в сумке перцовый баллончик, который любая мама советует своей дочери использовать против придурков вроде меня, я сильнее зафиксировал очки на носу.
В отделениях ее сумки я заметил кучу различного хлама типа бумажек и резинок, а также огромное количество лекарств: баночка снотворного, обезболивающего, разнообразные мази и леденцы от кашля.
— Разрабатываешь лекарство от рака? — прокомментировал я ее переносную аптечку.
— Я просто готова, — она протянула мне ярко-желтый пластырь со Спанч Бобом на обороте.
— К ядерной атаке? — я вопросительно поднял бровь.
— Да, а еще к тому, что у тебя кровь на виске.
Я в замешательстве провел пальцем по виску, где действительно стекала струйка крови.
Девушка молча вручила мне пластырь, а сама уселась на бампер джипа, чтобы заклеить свою разбитую коленку. Для пятидесяти шести градусов девчонка вырядилась слишком самонадеянно — джинсовые шорты и легкая ветровка с перфорированными накладками.
Я хоть и выглядел по-дурацки в своей красной шапке и помятом блейзере, зато в отличие от нее через неделю не слягу с менингитом.
Разобравшись с виском, я сел на бампер рядом с ней, упираясь ногами прямо в груду останков некогда целого велосипеда.
— Начинаю думать, что все те бредни про достающее всех привидение — не такие уж и бредни, — недовольно отозвался я.
— Ты про Мертвеца Рэя?
— Мертвец Рэй! Из всех потенциальных прозвищ для злобного призрака они выбрали самое банальное и очевидное.
— А чего ты ждал? Тут даже гостиница называется просто «Гостиница».
Прошло несколько совершенно безмолвных секунд, пока незнакомка смотрела куда-то сквозь мое плечо, а затем вдруг начала заливаться чистым искристым смехом, закидывая назад голову.
— Я знала Рэя, вообще-то, — пояснила она, отсмеявшись.
— Правда? И кем он был?
— Очень хорошим человеком.
Вообще-то, Рэй был местным чудиком. У него вроде была шизофрения или что-то вроде того.
— Думаешь, он попал в рай?
— Его в крематорий-то приняли с трудом. — грустно усмехнулась она.
— Кто ты? Выглядишь знакомо.
Она нахмурилась, едва выдерживая на себе мой взгляд.
— Мелани, — сказала она. — Мелани Дэй.
И все сразу стало понятно.
— Я Кайл Андерсон.
Она лишь молча кивнула, понимая, что я узнал ее.
Мелани Дэй была чудилой-затворником из моей школы. Первый семестр прошлого учебного года ознаменовался новостью о ее попытке самоубийства. Неудачной, конечно же.
Неловкое молчание вокруг нас начало давить на черепушку.
— Красиво, да? — нацепив меланхоличное выражение лица, она прошлась задумчивым взглядом по кронам деревьев, утопающих в свете предзакатного солнца.
Мы провели в полной тишине почти семь минут.
С ума можно сойти.
Я уже привык к тому, что Ли вечно трещит без умолку. У нее что-то вроде острой аллергии на времяпрепровождение, которое не включает в себя разглагольствование и тонну саркастичных шуточек в мой адрес. И учитывая то, что Ли рядом со мной практически всю мою сознательную жизнь — я как-то незаметно сроднился с ее заполняющей пространство пустой болтовней.
Общих тем для разговора я все никак не находил. Ну и о чем вообще можно поговорить с неудавшейся самоубийцей? Навряд ли она будет обсуждать со мной «Звездные войны» или теорему Ферма. У меня IQ в 156 баллов и лучшая успеваемость чуть ли не во всем городе, но с социализацией были большие проблемы. Поэтому я просто стоял и ковырял землю носком кед, как пятиклассник на первом свидании.
— Ну ладно, вставай, пора идти. — повернувшись к девушке, сказал я, начиная подозревать, что при дальнейшем бездействии мы просидим так до самого утра.
Мелани ничего не сказала. Просто моргнула пару раз, словно выходя из транса, и тоже встала. Затем дернула губы в смущенной улыбке и, захватив свой руль, пошла прочь.
Да, просто развернулась и зашагала по пустынной дороге, не издав ни звука.
— Эй! — я окликнул ее, и Мелани повернулась ко мне с удивленным выражением лица, словно первый раз в жизни меня видела. — До города шагать полдня!
— Да, я знаю, — она кивнула и, развернувшись, вновь потопала, куда глаза глядят.
— Ничего личного, конечно, но ты совсем рехнулась? — и на этот раз она не ответила.
Я, черт знает зачем, погрузил останки ее мертвого велика в багажник и завел мотор джипа, чтобы нагнать эту чокнутую, плетущуюся по дороге в полном одиночестве.
Ушла она недалеко. С ее-то забинтованным коленом.
— Солнце уже садится, — говорил я ей в открытое окно. Машина плелась со скоростью умирающей черепахи. — Если не хочешь к утру быть обглоданной стаей кровожадных чаек, то лучше залезай в машину.
Девушка резко остановилась. Я тоже нажал на педаль тормоза.
— И почему тебе есть до меня дело? — спросила она.
— Моя тетя помешана на карме, так что если я брошу тебя тут в одиночестве, она спихнет меня в объятия Сатаны.
Спустя пару секунд она рассмеялась, и я принял это в качестве согласия.
— Ты разве не... — она замолчала, словно не в силах договорить.
— Что?
