Ксюша вопросительно подняла бровь, а затем начала смеяться.
«Почему у меня такое чувство, что добром это не закончиться?» — мысленно спросила у самой себя.
— Дружили? А ты умеешь дружить? — зло рассмеялась Ксюша, а Лика начала медленно приближаться к ней. — Ты лицемерка. Используешь всех для своей выгоды. Я искренне дружила с тобой, пока ты мной не воспользовалась. Представляете, ребят? — она обернулась ко всем, кто стоял за её спиной. — Она подставила меня и также сделает с Вами в любой момент. Поэтому, не ждите хорошего момента, а просто сейчас пошлите её лесом.
Стояла тишина. Она была настолько оглушающей, что было отчетливо слышно, как прошелестел ветер по дорожкам, поднимая вверх листья, и как пробежала мимо белка, неся в щеках орехи.
— Ты закончила?
— Почти, — та едко усмехнулась. — Ещё ты настолько жалкая, что даже твой парень ушел от тебя. Теперь все.
Ой-ой. Вот это явно было лишним.
Это стало спусковым крючком для Лики. Видимо, Тимур — болевая точка для неё и Ксюша, зная об этом, решила воспользоваться этим, но не учла одного…. Темноволосая не просто разозлилась. Она подскочила в несколько шагов к бывшей подруге и замахнулась рукой.
Не знаю, чем я думала, но я настолько испугалась, что в несколько шагов подлетела к девчонкам и оттолкнула Ксюшу, но не учла того, что тем самым оказалась перед Ликой, которая не обладала такой хорошей реакцией, как я.
Я почувствовала сильный удар рукой в ухо. Настолько сильный, что это сбило меня с ног и я упала на землю, приложившись головой.
— Твою мать, — услышала на грани слышимости испуганный голос Ксюши, прежде чем полностью отключилась.
Вероника
— Ты совсем чокнутая, — сказала Ксюша, разбирая огромный чемодан, который взяла на трехдневный отдых.
Я лежала на кровати в одном из деревянных домиков, в который меня занесли после удара, параллельно прижимая лед в пакетиках, который взяли на отдых для коктейлей к уху, чтобы хоть как-то унять боль.
Чувствовала себя настолько ужасно, что хотелось застрелиться.
Маша ушла ещё десять минут назад, но только сейчас девушка высказала одну хлесткую фразу.
— Я так понимаю, что слов благодарности не дождусь?
— Я тебя не просила лезть, — фыркнула она. — Сама бы справилась.
Не стала спорить. Ксюша была права. Я сама полезла и получила за это.
То, что случилось потом, помню обрывками. Ведь оглушающий звон и темнота до сих пор присутствовали.
Не знаю, кто меня донес до кровати. Но помню, что суетились все. Особенно Маша и на удивление Ксюша, которая вела себя сейчас как язва. Они искали и бегали за обезболивающим, которое никто не удосужился взять, но затем Тимур принес таблетки и лед, который взял непонятно где. И эту здоровую сосульку девчонки приложили к моей голове, а затем, посовещавшись, приняли решение поселиться в одном домике со мной, чтобы приглядывать.
— Ты очень милая, — натянуто улыбнулась, и девушка ответила ей тем же.
Затем наступило молчание.
Мы не были подругами и вряд ли когда-нибудь ими станем. Я понимала, что девушка не совсем стерва, раз осталась со мной в одном доме и пыталась хоть как-то помочь, когда я подставилась под удар Лики. Но для неё я была слишком мягкой и наивной, а для меня она состояла из полного спектра ехидства, злобности и высокомерия.
В общем-то, если мы не будем друг друга задевать, это будет успехом в поездке.
Я лежала пластом и понимала, что не знаю смогу ли встать. Сегодня вечером все решили посидеть в уюте. С пледом, глинтвейном и песнями. Поэтому девочки пошли готовить легкие закуски и безалкогольный глинтвейн, а парни готовят мясо и пошли за дровами для костра. Все распределили роли, одна я тут лежу и ничего не делаю.
«Ненавижу это чувство ненужности», — вздохнула про себя, пытаясь сдержать слезы, которые начали скапливаться в уголках глаз.
Не хотела плакать перед Ксюшой. Очевидно, что она терпеть не может слёзы, да и успокаивать не умеет. Я была уверена в этом, поэтому и не хотела, чтобы она видела меня в таком состоянии.
— Эй, ты что плачешь? — Ксюша отвлеклась от разбора вещей и начала вглядываться в мое лицо. — Я не умею успокаивать плачущих людей.
— Я не плачу, — пыталась опровергнуть её слова, но шмыгающий нос напрочь разрушил все мои доводы. — Это пылинка в глаз попала.
— Слушай, — она сделала несмелый шаг ко мне. — Мне действительно жаль, что все произошло именно так. Не знала, что ты полностью чокнутая и бросишься меня отталкивать, но я действительно тебе благодарна. Потому что вместо тебя, сейчас лежала бы я. Здесь нет твоей вины, только Лики, потому что она психопатка.
Я не знала, то ли дело в мимике Ксюши, то ли в её словах, а может в совокупности одного и другого, но я начала смеяться. Настолько заразительно, что девушка тоже присоединилась к моему смеху.